Г а ч и к. Что?

М а л ь в и н а (внимательно оглядывает его). То, что я слышала.

К а ч к о в а. Боже мой, что эта глухая могла услышать?

Г а ч и к. А что вы слышали?

М а л ь в и н а. Слышала… а сейчас уже и вижу.

Г а ч и к о в а. Что видите?

М а л ь в и н а. Голову… Вашу светлую голову… Она забинтована.

Г а ч и к о в а (кричит). Только это? И больше ничего?

М а л ь в и н а. Господи Иисусе! Чего же больше?

К а ч к о в а (подает ей пакет). Вот… ты забыла пакет…

М а л ь в и н а. Пакет? А… Чепуха… А вот голова… Такая голова! (Обращаясь с упреком к Качковой.) Ты не сказала мне ни слова. Хорошо, что я на улице услыхала.

К а ч к о в а. Боже милостивый! Неужели это по радио передавали?

М а л ь в и н а. Пан Гачик! А его-то поймали?

Г а ч и к. Пока нет.

М а л ь в и н а. Если его не поймают… Пан Гачик… Мы с вами вместе сходим к Гейзе, моему сыну. Он все устроит. Он разбирается.