Ц и р о. Разумеется в…
М и л и ц к а. Я… обожаю читать именно то, что не разрешают. Мне на днях дали почитать «Современную сексологию»… Вот это книжка!
Ц и р о. А нас просвещал какой-то психолог, рассказывал о венерических заболеваниях. Теперь это модно… Он старался говорить с нами по-свойски. Но взрослых надо держать на расстоянии. Половина того, что они говорят (а может, даже меньше), — правда, зато все остальное — мыльный пузырь. Дунь — и лопнет.
М и л и ц к а. Но для меня хуже всего то, что они не дают возможности ничего им объяснить. Ведь все можно обсудить. Разве нет? А у нас любая попытка что-то растолковать сразу пресекается. В нашей семье это называется оперативным подходом. Так поступают и с Радо и со мной… Со мной все обсуждения чаще всего кончаются обычной грубой пощечиной.
Ц и р о. Я бы нисколько не возражал против пощечины. Только настоящей! Такой, которая не описана ни в одном учебнике педагогики. Когда я только что попал в исправительный дом, я однажды заработал оплеуху у нашего учителя. Ну и треснул же он меня! Зато потом я чувствовал себя намного умнее. А он был мужик что надо. Он меня ударил не из злости и не для того, чтобы сохранить свой авторитет, как это делает большинство взрослых… Я его любил. Да и все мы его любили. Только потом его уволили.
М и л и ц к а. Послушай, Циро. А ты, оказывается, совсем не такой чокнутый, как мне вначале показалось. У тебя есть девчонка?
Ц и р о. Сомневаешься? Само собой… Как только будет можно, мы поженимся.
М и л и ц к а. Тише!
Ц и р о. Что? Гудят?
М и л и ц к а. Нет. Кто-то идет.
Ц и р о. Где?
Прячься скорей!
М и л и ц к а. А она красивая?
Ц и р о. Тс-с-с…