— Мне что, наряд вызывать? — гаркнул охранник Двое его собратьев позевывали у входа, а этот был рьяный хлопец, из породы мелких царьков, наполеонишко из лакейской. — А ну, на выход!

— Не ори, — процедил Петр, проходя мимо него. — Не ори и не нукай.

Охранник побагровел, но смолчал.

— Знал бы он, кто я, — прошептала Нина, не попадая руками в рукава пальто, которое держал Петр. — Вот так-то, Петя. Это мой дом, а меня из него — в шею.

Нину снова била нервная дрожь. Петр молча одевал ее, почти по-отечески застегивал пуговицы на ее пальто. Наверное, со стороны это выглядело диковато. Старая актриса, медленно спускающаяся вниз по лестнице, не сводила с них глаз.

Нина помахала ей напоследок, попыталась улыбнуться — губы не слушались, дрожали.

Петр повел Нину к выходу, приобняв за плечи, перебросив через плечо ремень ее сумки. Они подошли к дверям.

— Дава-ай, вали отсюда! Журналюги вонючие! — И охранник (дождался-таки своей минуты, гаденыш) грубо подтолкнул Нину к выходу.

Петр развернулся и, не раздумывая, ударил охранника кулаком в челюсть. Тот охнул и растянулся на паркетном полу.

— Браво! — И старая актриса захлопала в ладоши.

— Петя, пойдем! — крикнула Нина, но двое других охранников, подскочив, заломили Петру руки за спину и выволокли его на улицу, на снег.

— Петя! — закричала Нина. — Пустите его, гады!

Она накинулась на обидчиков — ее отшвырнули в сторону. Нина упала, больно ударившись коленом и бедром о ступени крыльца. Тут же поднялась и налетела на охранников снова. Ее опять оттолкнули, повалили Петра на снег, били его ногами. Умело били, толково, так чтобы следов не осталось, — натасканные, гады!

Третий, зачинщик, уже сбегал с крыльца, матерясь.

— Эт-то что такое, а ну прекратить!

Спасение явилось в облике грузного старца, степенно вошедшего в ворота. Классик совлитературы, автор знаменитых деревенских саг, замахнулся на дерущихся тростью, зычно, властно, с видимым удовольствием выкрикнул:

— Сбрендели, мать вашу? Николай, — классик оглянулся на спутника, — доставай моментальный.

Николай, то ли шофер, то ли секретарь, вытащил мобильный.

Охранники тут же остыли, подняли Петра на ноги и даже заботливо отряхнули его от снега.

— Сволочи! — Нина набросилась на них, молотя кулаками куда ни попади. — Рады!