Крепость, пользующаяся теперь, и совершенно по праву, громким именем — твердыня первоклассная. Она расположена при впадении Мухавца двумя рукавами в Западный Буг. Эти реки не шутят, и здесь случались наводнения, имевшие очень печальные последствия; в 1841 году вода поднялась на 13 футов, в 1877 на 14,5 и, наконец, в 1888 году на 15,5 футов; все наводнения имели место в марте. На обилии воды основан был, между прочим, составленный путейским инженером Шуберским в 1825 году проект обороны крепости, при помощи искусственного наводнения без укреплений.

Военное значение Бреста было оценено, как сказано, давно; но вопрос о сооружении укреплений поднят только после третьего раздела Польши. Генерал Деволан представил первый проект. Следовали проекты: Сухтелена в 1807, Малецкого в 1823, Жаксона в 1825 годах. Но Высочайше утвержден в 1833 году проект генералов Оппермана и Малецкого и полковника Фельдмана. Он исправлен собственноручно императором Николаем I, занимавшимся с такой любовью укреплением нашей западной и других границ, а постройка производилась под наблюдением генерала Дена.

Городской собор имеет один алтарь и покрыт пятью шатровыми куполами, центральный покоится на четырех столбах; серые стены храма почти совсем лишены иконописных изображений; направо от входа покоятся мощи св. Афанасия, — вещественное доказательство кровавых дней унии.

Преподобный Афанасий Филиппович состоял игумном брестского Симеоновского монастыря. Безмолвно покоятся теперь останки его в металлической раке, а когда-то громко умолял он польских королей спасти православных «от битья, мордованья, уругания, на монастырь нападения, зобороненья идти через рынок со св. дарами и незносные утрапенья»; он доказывал королям также, что «на каждом местце, в дворах и судах уругаются с нас и гучат на нас: гугу, русин, люпус (волк), помулуйко, схизматик, туркогречин!» Предстательство игумна, конечно, не помогло; много раз сидел он в тюрьме, и ему принадлежит пророчество, что римский папа должен соединиться с православной церковью. Во время последнего его тюремного заключения в Бресте, в замке, по обвинению в том, что он якобы сочувствует казакам и доставляет им порох и какие-то листы, толпа, подзадориваемая ксендзами, орала: «стяти, чвертовати, на паль вбивати такого схизматика», а он в ответ на это, из окна своей темницы, предрек шляхтичам несомненную погибель унии. Уния теперь действительно погибла, но тогда, в те дни, отвели св. Афанасия в ближний лесок, где его «наньродь пекли огнем», приказывая не ругать унии, а он ругал, и тогда велели гайдуку застрелить мученика.