Но о крещении Ольги и путешествии ее в Константинополь говорят византийские источники — Скилица (в компиляции Кедрина), Зонара, Константин Багрянородный, немецкие хроники («Продолжатель Регинона», Гильденсгаймская, Отенбургская, Кведлинбургская, Ламберт, Титмар Мерзебургский, Annaiista Saxo) и, наконец, русские «похвалы» (Иаков Мних) и «жития» («Обычное Житие», «Проложное Житие» Владимира, «Проложное Житие» Ольги).

Данные всех этих источников противоречивы и сбивчивы и породили обильную литературу. Сличая и сверяя их показания, мы приходим к следующему выводу. «Память и Похвала» Владимиру Иакова Мниха, в основе хронологической канвы которой положены очень древние и вполне достоверные источники, говорит, что Ольга умерла в 969 г., прожив христианкой 15 лет, а следовательно, ее крещение падает на 954–955 сентябрьский год, что совпадает с сообщением летописи. Но это крещение Ольги было, так сказать, неофициальным, во всяком случае в принятии русской княгиней христианства византийская церковь была совершенно неповинна. Ольга приняла христианство в Киеве, и это было ее личным делом, причем ее крестителем мог выступить и какой-либо «русин», вроде того первого русского книжника, псалтырь и евангелие которого, писанные русскими письменами, читал Константин Философ во время своей хазарской миссии, и варяг-христианин, принявший крещение в Византии («мнози бо беша Варязи хрестеяни»), и, наконец, христианин из Хазарии, славянин, алан или какой-либо представитель христианского населения государства кагана, а быть может, даже варяг-христианин, крещенный у себя в Скандинавии по западному обряду, установившемуся в землях норманнов со времен святого Ансгара, с IX в. Христианство Ольги не было во всяком случае результатом деятельности греческих проповедников, и Византия не видела для себя никакой пользы в крещении «архонтессы» Руси. Более того, Константин Багрянородный, принимая у себя крещеную Ольгу, не считал ее христианкой, так как, во-первых, в описании ее приема императором нигде не говорится о том, что Ольга — христианка, что император имеет дело с единоверной правительницей. Тут нет обычного в византийских формулах обращения к христианским государям — «Εν ὸνόματι Πα Πατρός». Константин Багрянородный обращался к Ольге как к правительнице языческого народа.

Не знает Константин Багрянородный и христианского имени Ольги — Елена, всюду именуя ее языческим именем Helga. То, что даже крещеная Ольга не была для Константина Багрянородного христианкой, не объясняется ли тем обстоятельством, что крещение Ольги было связано с деятельностью варягов-христиан, принесших свое христианство из Скандинавии, от неофитов Ансгара? То, что для Руси было несущественно, для императора было очень важным.