Поездку Калокира к Святославу Лев Диакон Калойский датирует 965–966 гг. (индикт 9), а Скилица — Кедрин — 966–967 гг. (индикт 10), что ближе к действительности, так как в 965 и 966 гг. Святослав был еще занят походами на Восток. Явившись к Святославу («начальнику Тавров», как называет его Лев Диакон), Калокир приступил к выполнению своей дипломатической миссии. Он преподнес русскому князю богатые дары и начал склонять его к войне с болгарами. При этом то ли по поручению Никифора Фоки, то ли по своей инициативе Калокир предлагал Святославу Болгарию за помощь, которую тот должен был оказать ему «в завоевании Римского государства и получении престола. Он обещал ему за то доставить великие, бесчисленные сокровища из казны государственной»[559].

Возможно, что действительно для вящей убедительности и для того, чтобы еще скорей склонить Святослава к походу на болгар, Никифор Фока поручил Калокиру разыгрывать в Киеве роль претендента на императорский престол. Но Калокир быстро вошел в свою роль и, мечтая отложиться от Никифора Фоки и основать свое независимое владение в Крыму, этот предприимчивый правитель «Корсунской страны» подумывал и об императорской короне. Указание Скилицы — Кедрина о враждебности Калокира к Никифору Фоке подтверждает указанное предположение[560]. Не думаю, что Калокиру пришлось долго уговаривать Святослава. Русский князь давно уже стремился к Дунаю, к Византии.

Поэтому-то Калокир «понравился начальнику тавров», который полюбил хитрого херсонесита «как родного брата» (Лев Диакон). Идя в Болгарию, «пылкий, отважный, сильный и деятельный» (Лев Диакон) Святослав приступал к осуществлению своего плана. Пока что он хотел завоевать Болгарию и этим самым создать мощное славянское русско-болгарское государство с центром в низовьях Дуная, где «середа земли», где «вся благая сходятся» и лежат торговые и военно-стратегические дороги на юг, запад, север и восток, дороги, по которым должны были двинуться на «завоевание империи на юге» многочисленные и сильные русские дружины. Святослав пытался, и дальнейшие события это покажут, пойти по стопам болгарского царя Симеона, мечтавшего об огромном и мощном славянском государстве на Балканах с центром в Константинополе, столице славянизированной Византии, с властью в руках славянского царя.

Размах завоеваний, а следовательно, и планы Святослава поражают своими масштабами. Если бы Святославу удалось осуществить свои намерения, в Восточной и Южной Европе возникло бы колоссальное русское государство от Ладоги до Эгейского моря и от Балканских гор до Оки и Тмутаракани.