Таким же не русским божеством была и Мокошь. В Мокоши, скорее всего, следует усматривать бога приволжских восточных финнов и связывать ее имя с наименованием мордовского племени мокша (марийское Мокш, Моке). В поверьях Русского Севера, носящих отпечаток финских религиозных представлений, память о Мокоши сохранилась в вере в Мокушу, или Макушь, существо, которого боятся женщины и присутствие которого замечают по урчанью веретена и по стершейся шерсти овец. В памятниках XVI в. («Худых сельских номоканунцах») еще упоминается культ Мокоши («не ходила еси к Мокоши?» — вопрос, кстати отметить, который, судя по фразе, задавался только женщинам). С тех пор дошло слово «мокшить» в смысле вымаливать, выпрашивать, в той же функции этих понятий, в которых они выступают в смысле ворожить, заклинать, т. е. выпрашивать у бога. Поэтому «Слово от Святого Евангелия» помещает слово «Мокошь» среди гадальных терминов.

Племенная пестрота населения Киевского государства породила пестроту в пантеоне языческих богов.

С течением времени, по мере роста и укрепления новых общественных отношений, по мере развития классового расслоения древнерусского общества боги, олицетворяющие силы стихий, приобретают одновременно социальные функции.

Перун становится дружинным богом, богом «руси» (в смысле дружины), покровителем вооруженной полуварварской-полуфеодальной верхушки, а Волос, «скотий бог», превращается в бога — покровителя торговли и купцов.

Недаром «русь»-дружина клянется Перуном, а славяне-«вои» — Волосом, не случайно Перун стоял в тереме князя, а затем — на холме, у «двора теремного», а Волос на рынке, на Подоле, у реки Почайны. Вместе с классовой дифференциацией общества наряду с древними священными рощами, кладезями, деревьями появляются капища и идолы («кумиры»). Владимир «постави кумиры на холму вне двора теремного; Перуна древена, а главу его сребрену, а ус злат», — сообщает летопись[631]. Жречества как касты, языческих храмов, подобных тем, которые мы наблюдаем у балтийских славян, на Руси не было.

Издревле у славян существовали волхвы, носители народных религиозных представлений и таинственных знаний, заклинавшие и предсказывавшие, врачевавшие и исполнявшие различные религиозные обряды. Волхвы были двух степеней: младшей — кудесники и старшей — волхвы.

Кроме того, существовали ведуны, знахари, ведьмы и прочие обладатели таинственных чар и знаний, и с течением времени, по мере распространения христианства, энергично боровшегося с «ведовством» всех родов и оттенков, это последнее перестает быть официальным, прячется в глушь, в дебри семейных, домашних отношений, в тайники быта; и на сцену выступает исконная носительница тайных знаний и религиозной обрядности старины — женщина.