Вот это-то наименование береговых, прибрежных жителей, первыми проникшими на восточный берег Ботнического залива, и закрепило за шведами в финском языке название «ruotsi», что якобы и положило начало закреплению за шведами того же термина и среди восточнославянских племен.

Тот неоспоримый факт, что финны зовут русских их древним именем венедов (venäjä), а шведов — ruotsi, свидетельства некоторых византийских и западных источников (Бертинские анналы, Иоанн Диакон, Лиутпранд, Симеон Логофет), считающих русов норманнами (или, как Симеон Логофет, франками, т. е. германцами), скандинавский характер имен «слов» и «гостей», выступавших от «рода руского», и скандинавский же характер «русских» названий Днепровских порогов у Константина Багрянородного, противопоставление в произведениях восточных писателей и в нашей летописи «руси» — «славянам», «словенам», «русов» — «сакалибам» — все это в совокупности, казалось бы, говорит за то, что действительно в Восточной Европе IX–X вв. русами называли норманнов, взяв для обозначения этих северных варваров то их имя, которое было дано им финнами, раньше познакомившимися со скандинавами, нежели славяне. Причем в основу термина «ruotsi» было положено шведское rotsmen, т. е. житель побережья, человек с берега.

Можем ли мы согласиться с подобного рода утверждением? Можем ли мы считать, что термин «Русь» превратился в Восточной Европе в название многочисленного народа и целой страны, будучи привнесен в язык этого народа, народа славянского, из речи финнов, куда он, в свою очередь, попал из шведского, в котором обозначал малочисленных обитателей прибрежной полоски одной области Скандинавии, не оставившей о себе никаких следов ни в источниках, ни в топонимике, ни в эпосе? Можно ли считать русов скандинавами, и только ими одними? Нет. Действительно, если обратиться к источникам, на первый взгляд покажется, что в них мы найдем противопоставление русов славянам, и таким образом, казалось бы, должны прийти к выводу о том, что русские — не славяне.

В самом деле, чем характеризуются русы? Русы не имеют «ни недвижимого имущества, ни деревень, ни пашень» (Ибн-Росте); «пашень Русь не имеет и питается лишь тем, что добывает в земле Славян» (Ибн-Росте). Зато у них много городов, они воинственны, драчливы, храбры. Русы постоянно воюют и совершают нападения на славян, захватывают их в плен и порабощают, а также добывают в земле славян все необходимое для жизни, очевидно собирая дань. Все их имущество добыто мечом. Многие славяне, для того чтобы спастись от нападения русов, складывающихся в дружины по 100–200 человек, приходят к русам служить, «чтобы этой службой приобрести для себя безопасность» (Гардизи). Русы — воины и купцы. Они ездят в «Рум и Андалус», в Хазарию, Византию, Багдад. Их поездки сделали Черное море «Русским морем». Они живут в городах, окружают своих каганов. Русы хорошо одеты, богаты, «живут в довольстве» (Ибн-Росте). У них много рабов, драгоценностей, денег, украшений, дорогого оружия, тканей и т. п. Они выступают в роли купцов и послов, заключают соглашения от имени своих правителей, ведут заморскую торговлю. Зимой они собирают дань и выходят в полюдье в земли подвластных славянских племен (Константин Багрянородный).