– Конечно, ваше злодейство! Да мы же…

– Молчать, врали и головотяпы! Залман-Шнеур, что ты там плел про жену и теплую постель? Его жена уже шесть лет как преставилась. Кстати, в каком она у нас отделении?

– Давно очистилась и переведена наверх, – подобострастно сообщил кто-то из свиты.

– Вот видите, бессмысленные болтуны и бесполезные паразиты. Ни черта вы не открывали! А ты, Копл, – Самаэль ткнул указательным пальцем в сторону второго черта, – не мог придумать ничего более идиотского, чем газета? Ты хоть проверял, когда это цадик в последний раз брал ее в руки? Не проверял, конечно! Так я тебе скажу – тридцать лет назад! Этот святоша читает только святые тексты, в отличие от тебя, халатного лентяя! Ничего, я вас научу работать, – Самаэль отер вспотевший от гнева лоб. – Живо, прямо сейчас, на три столетия к котлам. Попилите дровишки, поорудуете кочергой – научитесь ценить творческую работу.

– Ваше злодейство, – подобострастным тоном спросил демон из свиты. – Объясните нам, чертям неразумным, почему рыбка с крючка сорвалась? Ведь в двух случаях из трех габай попался, а значит, по правилу большинства…

– Не работает тут такое правило, – огрызнулся Самаэль. – На что мы Ицхока-Лейбуша проверяли? На алчность, на похоть и на раздражительность. Две первые проверки он провалил, пусть с оправдательными оговорками, но провалил. Но третья проверка, самая дорогая, больше остальных весит. Сейчас узнаете почему. Позвать ко мне заведующего библиотекой.

Прихрамывая и тяжело опираясь на палку из человеческой берцовой кости, вошел старый седой демон.

– Есть у нас труды Рамака?

– Как не быть! – почтительно кланяясь, ответил библиотекарь. – Стоят на полочке, все труды ребе Мойше Кордоверо из Цфата, как чо есть.

– Рядом с ними свиток с записками его учеников лежал. Красным шнурком стянут. Знаешь?

– Как не знать, ваше злодейство.

– Тащи сюда, да побыстрей.

Получив свиток, Самаэль развернул его и откинулся на спинку кресла.

– Слушайте, дети мои, – обратился он к демонам и чертенятам. – Слушайте и мотайте на ус.

Однажды явился Всевышний к еврею и говорит:

– Дорогой мой сын, твой счет заслуг и прегрешений, увы, отрицательный. Пришло время рассчитываться. Выбирай, как взыскать долг.

Отвечает еврей:

– Владыка мира, разве я могу выбирать? У меня каждая вещь – конец света.

– Хорошо, – говорит Всевышний. – Давай вместе решим. Что ты думаешь о локальном землетрясении? Все дома вокруг остаются на месте, и лишь твой рассыпается по кирпичику. Никаких жертв, только порча имущества.

– Не дай Бог! – восклицает еврей. – Я даже подумать об этом не могу. Столько лет копил деньги, потом строил, украшал, подбирал изразцы к печкам, плитку к плитке укладывал, а теперь… Нет, только не это!