В кульминационный момент фильма ритуальная музыка, необходимая для подчинения красной панды (остроумно стилизованный саундтрек создал швед Людвиг Йоранссон), сливается с хитом 4Town, превращенных при помощи сценической бутафории в ангелов. Вместо того, чтобы одолеть тотемное животное, при помощи поп-культуры с ним заключают союз. В этом парадокс «Я краснею». Изменившиеся цивилизационные шаблоны – феминизм, инклюзивность, мультикультурность, – как оказалось, не обязательно взывают к культуре причесанной, аккуратной, политкорректно усредненной. Напротив, они могут стать ключом к пониманию себя, к анализу собственной природы. К тому, чтобы не ужаснуться зверю в человеке, но найти человеческое даже в животном. Да и перестать уже наконец их противопоставлять, создав предпосылки для будущей гармонии между природой и людьми, где никто не будет пытаться ни над кем доминировать.
Часть пятая. Сказители
Часть пятая. Сказители
«Фанни и Александр». Понятное непостижимое
«Фанни и Александр». Понятное непостижимое
Известно апокрифическое высказывание Ингмара Бергмана о двух профессиональных страстях его жизни: театр он сравнивал с женой, кинематограф с любовницей. Публика считывала метафору безошибочно: театр скучен, старомоден, важен только для шведов (в самом деле, найти видеозаписи бергмановских постановок с переводом почти невозможно), зато кино соблазнительно, эротично и всегда желанно, причем не только для автора, но и для его зрителей.
Всемирный Бергман – прежде всего режиссер кино. В этой оппозиции, где был заведомо выбран победитель, необъяснимым образом потерялась третья муза – телевизионная.
Возможно, она не была самой важной. Бергман поставил около двухсот спектаклей и больше сорока кинофильмов, телевидение пришло в его жизнь позже всего, и его теленаследие включает едва ли десяток наименований. Зато как минимум два шедевра режиссера были сделаны для телевидения. Именно телевидению он посвятил себя в последние годы жизни, покинув кинематограф. Можно прочитать телефильмы Бергмана как его завещание.
Он проделал впечатляющий путь от «Ритуала» (1969), своего первого заметного фильма, снятого специально для телевидения (в авторском вступлении Бергман призывал зрителей выключить телевизоры и отправляться в кино!), до «Фанни и Александра» (1982), своей, возможно, главной, самой успешной и знаменитой картины, которая вышла в двух версиях – для ТВ и кинопроката. О ней он писал: «Телевизионный вариант – главный. Именно за этот фильм я сегодня готов отвечать головой. Кинопрокат был необходим, но не имел первостепенного значения».