Светлый фон
Джордж Мартин: (Смеется.)

 

– Мир Вестероса очень убедителен и реалистичен. Зачем вы вообще решили пустить туда живых мертвецов и драконов? Зачем вам так нужна была магия?

– Мир Вестероса очень убедителен и реалистичен. Зачем вы вообще решили пустить туда живых мертвецов и драконов? Зачем вам так нужна была магия?

Джордж Мартин: На ранней стадии я собирался обойтись без чудес. По меньшей мере без драконов. Я сразу решил, что символом Таргариенов будет дракон, но сначала думал, что это будет символ их способности к пирокинезу. Долго размышлял, но моя старая подруга, фантаст Филлис Эйзенштейн, – кстати, дальняя родственница Сергея Эйзенштейна! – убедила меня, что драконы необходимы. Я со временем убедился в ее правоте – и даже посвятил ей одну из книг, третью.

Джордж Мартин:

Фэнтези нуждается в магии. Но я стараюсь ее контролировать, не давать ей воли. Что-то мистическое, темное, необъяснимое – вот что такое магия для меня: она не должна становиться привычной, повседневной. Главное – не пускать в книгу магические школы!

 

– То есть никакого Хогвартса?

– То есть никакого Хогвартса?

Джордж Мартин: Именно.

Джордж Мартин:

 

– У нас есть шутка: когда Джорджа Мартина спрашивают о судьбе недописанной шестой книги из «Песни льда и пламени», он убивает одного Старка. Признайтесь, это правда?

– У нас есть шутка: когда Джорджа Мартина спрашивают о судьбе недописанной шестой книги из «Песни льда и пламени», он убивает одного Старка. Признайтесь, это правда?

Джордж Мартин: Но тогда ни одного Старка не осталось бы в живых!

Джордж Мартин:

Разговор об «Игре престолов» с Павлом Пепперштейном

Невероятный нам всем подарок и урок. Павел Пепперштейн