Карен встречает Крогсхоя в «Исходе» все тем же ворчливым, не пригодным к какой-либо коммуникации вечным зомби. Но, благодаря Полу-Хелмеру, отыскивает противоядие и излечивает отравленного. Теперь потрепанный, но полный новых сил Крогсхой, с эксцентричным зеленым ирокезом, готов ассистировать новой экзорцистке. Втроем с Бульдером они отправляются к «биноклю Хольгера-Датчанина» – двум бывшим колодцам, куда нужно ровно в полночь, когда наступит Рождество, загнать призраков. Главное не перепутать: светлые духи должны отправиться в западный колодец, а темные – в восточный.

Дьявол сделает свою работу. Он подошлет к трем идеалистам своего слугу Могге, который, под видом помощи, развернет сфотографированную на смартфон старинную карту. Карен, Бульдер и Крогсхой перепутают колодцы. В результате «Королевство» будет уничтожено, погибнут все – даже Карен, которая таким же необъяснимым образом будет возвращена домой и снова ляжет спать, но провалится сквозь землю в полыхающей адским огнем кровати.

Кто знает, спаслось бы «Королевство» и все, кто в нем работал и жил, если бы сюда не прибыла в канун Рождества неутомимая сновидица Карен. Возможно, Большой брат медленно захлебывался бы слезами, трещины покрывали стены, врачи конфликтовали и мирились, шведы не понимали датчан и наоборот, но мир бы устоял, выдержал, даже в присутствии Великого герцога. Это попытка бросить вызов силам зла привела к окончательному фиаско и краху.

А может, речь здесь о деструктивной работе воображения – творческой фантазии, которая кормит самолюбие художника, жадное и всепоглощающее, будто адское пламя, и не жалеет никакого топлива, чтобы его поддерживать. О самом Ларсе фон Триере, который пытался взять сказку под свой контроль и потому привел ее к неизбежному анхеппи-энду.

Сказка тринадцатая, последняя. Об авторе

– Ну, хорошенького понемножку! – сказал Оле-Лукойе. – Я лучше покажу тебе кое-что. Я покажу тебе своего брата, его тоже зовут Оле-Лукойе, но он ни к кому не является больше одного раза в жизни. Когда же явится, берет человека, сажает к себе на лошадь и рассказывает ему сказки. Он знает только две: одна так бесподобно хороша, что никто и представить себе не может, а другая так ужасна, что… да нет, невозможно даже и сказать – как! Тут Оле-Лукойе приподнял Яльмара, поднес его к окну и сказал: – Сейчас увидишь моего брата, другого Оле-Лукойе. Люди зовут его также смертью. Г. Х. Андерсен, «Оле-Лукойе»

– Ну, хорошенького понемножку! – сказал Оле-Лукойе. – Я лучше покажу тебе кое-что. Я покажу тебе своего брата, его тоже зовут Оле-Лукойе, но он ни к кому не является больше одного раза в жизни. Когда же явится, берет человека, сажает к себе на лошадь и рассказывает ему сказки. Он знает только две: одна так бесподобно хороша, что никто и представить себе не может, а другая так ужасна, что… да нет, невозможно даже и сказать – как!