И хотя мы вряд ли способны наследовать явно выраженную зрительную реакцию, которую можно было бы считать визуальным эквивалентом мышиного страха перед запахом черемухи, разве не кажется нам более чем вероятным, что нам тем не менее передались какие-то бессознательные отклики на видимый мир? История нашего зрительного восприятия начинается до нашего рождения и не заканчивается с нашей смертью. Образы не исчезают, они хранятся как глубокие оттиски времени. И теперь фотография моей покойной бабушки в моем умершем телефоне уже не кажется мне такой безнадежно мертвой. Ее зрительная жизнь продолжается – во мне.

* * *

В конце книги авторы часто рекомендуют читателям обратиться к другим полезным публикациям на ту же тему, но я вместо списка литературы хочу дать другую рекомендацию, очень простую, всего из двух пунктов. Первый сводится к одному-единственному слову.

Смотрите.

Второй даже не рекомендация, а дружеский совет: если этот фотоальбом, это путешествие с гидом по картинной галерее визуальности вдохновило вас на собственное творчество, старайтесь создавать образы, непохожие на те, что мы уже видели.

15 снимков с деревом © Mark Cousins

Дерево за моим окном – в разные времена года и при разной погоде – и другие деревья, которые я видел, пока работал над книгой: дерево в Чернобыле, «дерево Гёте» в концлагере Бухенвальд, деревья вдоль «стены мира» в Белфасте, лист с дерева в Австрийских Альпах, деревья на острове Скай, дерево на фреске (30–20 год до н. э.) из Виллы Ливия в предместье Рима.

Благодарности

Благодарности

На одном из наших обычных дружеских ужинов в Эдинбурге, когда все говорят наперебой, я коротко изложил своему другу, издателю Джейми Бингу, идею этой книги. Он сразу заинтересовался, и от радости я даже вскинул кулак, как футболист, забивший гол. Попасть в его солнечную систему – большая удача, а пребывать там – одно удовольствие.

В школьные годы моя учительница рисования Хизер Маккелви давала мне книжки про Сезанна, учила меня смотреть и видеть; да и позже, как я теперь подозреваю, хотя тогда об этом не догадывался, еще долго шептала подсказки мне на ухо. Ее ученик Шон Куинн помог мне увидеть многие важные вещи и сшить лоскуты моей жизни, за что я буду вечно ему благодарен. В университете Розмари Мьюир Райт и ассистент Пол Стертон преподавали мне историю искусства, причем с прямо противоположных позиций, а профессора Джон Изод и Грэм Смит заронили во мне любовь к кинематографу. Грэм и Анджела Смит очень помогли с разделом о литературе. Не могу не упомянуть и вклад моего друга и продюсера Адама Дотри. Тимо Ленджер, редактор всех моих игровых фильмов, просто не мог не повлиять на то, как я вижу. Профессор Джерри Маккормак, не жалея времени, консультировал меня по вопросам физики. Профессор Рут Джонатан, удивительная личность, дала мне массу бесценных советов. Джим Хики помог отобрать материал для короткого раздела о музыке.