Прощаясь с командованием базы, он пожал всем руки, поднялся по трапу, обернулся и помахал рукой. Затем приложил ладонь ко лбу в военном приветствии и шагнул на борт. Дверь закрылась. Он перебросился ничего не значащими фразами с членами команды, которые топтались у выхода, и ушел в президентский отсек. Самолет мягко тронулся, зарулил на взлетку и через несколько минут оторвался от земли. Сразу после начала набора высоты борт заложил крутой вираж и вошел в разворот на сто восемьдесят градусов, строго на север. Через два часа предстояло приземлиться в токийском аэропорту Нарита. Перед возвращением в Вашингтон в Токио планировалась дежурная встреча с премьер-министром Японии.

В президентском кабинете ждала Меланья, в том же розовом домашнем халате. Жена сидела в его кресле за письменным столом. Когда увидела мужа, поднялась, подошла к нему, крепко обняла и поцеловала в щеку. Он не произнес ни слова, только погладил ее по спине и тяжело вздохнул. Оба волновались. Монитор на стене светился заставкой телеканала, заседание еще не транслировалось. Президент ушел в ванную, принял душ, надел белый махровый халат и вышел к Меланье. Присел на стул возле иллюминатора. Заседание начиналось. На Восточно-Китайским море пробил час ночи. В Вашингтоне – ровно полдень.

На мониторе появился общий план зала заседаний Сената. На балконе для зрителей – конгрессмены и сотрудники аппарата Белого дома. Ни одного свободного места. Режиссер трансляции резко сменил общую картинку на крупный план лица председателя Верховного суда Робертса. Такой же холодный взгляд, даже хмурый. Камера отъехала. Все сто сенаторов заняли места на партах амфитеатра. Судья Роберте объявляет заседание открытым и приглашает в зал нового свидетеля обвинения – Олега Калугина.

Русский вошел через дверь напротив судьи и поначалу слился на «картинке» с темно-синим ковровым покрытием зала Сената. На нем был костюм такого же – синего цвета. Камера наехала на лицо генерала. Впалые щеки, острый подбородок и острый нос, немигающий взгляд желтоватых глаз. Трамп сжал кулаки, мысленно послал проклятие в адрес Меланьи. Это она свела его с русским, оказавшимся не просто старичком с небритым кадыком, а жутким интриганом и лжецом. Меланья ощутила физически волну неприязни, набегающую на нее со стороны мужа, но виду не подала. Ругаться в такой момент означало воспользоваться первым подвернувшимся поводом, чтобы бросить мужа на произвол судьбы. Она сидела не шелохнувшись, вжалась в кресло. То же самое происходило в отсеке для заседаний Борта номер 1. Помощники Трампа и военные сняли пиджаки и кители, сидели за большим столом в расстегнутых белых сорочках без галстуков, молча наблюдали трансляцию.