– Fuck! Fuck! Fuck! Fuck! – повторил он сквозь плотно сжатые губы, затем резко отбросил парусиновый верх кара в рабочее верхнее положение и повернул игрушечную машинку в сторону, противоположную домику садовника. Земельный участок, где располагалось поместье Трампов, был так размечен и перерезан дорожками, что, куда бы ни шли гости или хозяева и куда бы они ни ехали на электромобильчиках, они передвигались по кругу. Поэтому, как ни хотелось хозяину дома скрыться под кронами деревьев, он все равно оказывался перед развилкой, один из лучей которой вел как раз в строение, где прятался бывший генерал КГБ Олег Калугин.

Тедди медленно подкатил к домику, из входной двери тут же вышел Марко.

– Ты сукин сын, – прошипел Трамп и прикусил в порыве злобы правую щеку, – собирай чертовы шмотки и проваливай!

– Уже собрал, – проговорил Марко, быстро подошел к машинке и помог Трампу подняться на крыльцо садов ничьего домика. Точка остановки машинки была скрыта от ненавистных спутников высокими кронами деревьев, это дало хоть какое-то облегчение. Марко быстро вернулся к гольф-кару и не спеша уехал по дорожке в сторону большого дома.

«Ну вот и приехали!»- с облегчением подумал хозяин поместья перед тем, как открыть входную дверь. Но тот, кого он увидел внутри дома, сначала заставил его застыть на месте, потом едва не броситься сломя голову прочь – с продавленного десятилетиями дивана ему навстречу поднялся человек, как две капли воды похожий на Збигнева Бжезинского – главного советолога США, главного русофоба и теоретика расчленения СССР на 15 отдельных государств.

– Господин Трамп, – с заметным русским акцентом заговорил старик, – меня зовут Олег Калугин, я бывший генерал КГБ СССР. Вижу, вы чем-то испуганы? Меня в самом деле часто путают со Збигом Бжезинским, моим хорошим другом. Но ему уже 89 лет, и он безвылазно сидит дома. А мне всего 82. Я в своем уме и твердой памяти.

Трамп неоднократно встречался и даже когда-то дружил с Бжезинским. То, как русский был на него похож, говорило лишь о чудесах природы. Збиг и вправду не показывался на людях уже лет десять – не мог не то что ходить, даже не говорил. Глядя в глаза сухонькому старикашке, Трамп подошел к нему, протянул руку и сжал его маленькую ладонь. Он был на голову выше Калугина, и, чтобы рассмотреть его лицо, отодвинул руку вместе с генералом. Ладонь старика была сухой, без мокрой и холодной потливости. Не выпуская его руку, он разглядывал вблизи этого русского перебежчика, давно ставшего гражданином США.

Волосы на его голове были явно свои. Калугин не облысел, как большинство современных мужчин. Мешки под глазами выдавали склонность к спиртному, хотя этот грех мог давно остаться в прошлом. А вот ресниц почти не осталось – Тедди всегда профессионально разглядывал ресницы и только потом все, что было ниже. Калугин плотно сжимал губы, отчего они казались ниточками, как и у его двойника Бжезинского. На его левой щеке остались следы клея от бутафорской бороды, но общий вид лица вызывал уважение – Калугин был чисто выбрит, как и положено мужчине. Еще одну деталь Трамп искал в тех, с кем знакомился, – состояние шеи в районе кадыка. Это место у мужчин старше шестидесяти самое проблемное. Складки кожи мешают пробрить его хорошо, у многих стариков здесь фрагменты и даже кусты трех-четырехдневной щетины, что делает их похожими на неощипанных петухов. У Калугина это просматривалось в полной мере. Но сбрить «кустарник» машинкой и даже безопасной бритвой было очень проблематично. Нужна опасная бритва. Но кто согласится на такое бритье в наше время – лично Трамп боялся и тщательно следил за собой сам – горло не доверял никому.