Глобальный подтекст частной жизни подразумевает, что сегодня как никогда важно вскрыть наши религиозные и политические предрассудки, расовые и гендерные привилегии, наше невольное соучастие в институциональном угнетении. Но насколько это осуществимо? Как найти твёрдый нравственный фундамент в мире, который простирается далеко за пределы нашего поля зрения, не подчиняется человеческому контролю и с подозрением смотрит на всех богов и все идеологии?

Книга начинается с обзора современных политических и технологических проблем. В конце двадцатого века казалось, что грандиозные идеологические сражения между фашизмом, коммунизмом и либерализмом завершились полной победой последнего, что демократия, права человека и капитализм с его свободным рынком обречены на торжество во всём мире. Но история, как всегда, совершила неожиданный вираж — и после краха фашизма и коммунизма под угрозой оказался либерализм. Куда же мы движемся теперь?

Этот вопрос стоит особенно остро, поскольку доверие к либерализму падает именно сейчас, когда революционные прорывы в информационных технологиях и биотехнологиях ставят перед нами сложнейшие задачи, с какими нашему виду ещё никогда не приходилось иметь дело. Слияние биотехнологий с информационными технологиями уже в ближайшем будущем может лишить работы миллиарды людей и нанести удар по свободе и равенству. Алгоритмы Больших данных способны породить цифровые диктатуры, при которых вся власть окажется в руках немногочисленной элиты, а большинство людей будет страдать не от эксплуатации, а — что гораздо хуже — от своей ненужности.

О слиянии информационных технологий с биотехнологиями я писал в книге «Homo Deus». Но она была посвящена долгосрочным перспективам — в масштабе столетий и даже тысячелетий, — тогда как здесь я фокусируюсь на социальном, экономическом и политическом кризисе, который ждёт нас в ближайшем будущем. Меня интересует не столько возможное появление неорганической жизни, сколько угроза существованию социального государства и определённым институтам — таким как, например, Евросоюз.

В мои намерения не входил охват всех потенциальных последствий новых технологий. В частности: хотя прогресс и открывает перед нами удивительные возможности, я вижу свою задачу в привлечении внимания к связанным с ним опасностям и угрозам. Разумеется, корпорации и бизнесмены, возглавляющие технологическую революцию, в первую очередь превозносят её достижения; вот почему на плечи социологов, философов и историков вроде меня ложится обязанность бить тревогу, предупреждая человечество о том, что многое, к сожалению, может пойти не так.