– Эти люди просто замечательные! – Антон обвёл глазами зал. – Узнаешь их получше, сама убедишься в этом.

– Мне не надо это доказывать, – покачала головой женщина и посмотрела на сына. – Я итак тебе верю, Антон. Если ты это говоришь, значит это, правда так.

– А когда там уже собрание начнётся? – поинтересовался Дмитрий Николаевич, посмотрев на часы.

– А всё. Уже начинается, – выдал Антон, увидев, что служитель уже встаёт и идёт к кафедре. – Сейчас начнётся, – подросток посмотрел на родителей и вновь улыбнулся, весь в предвкушении от предстоящего собрания и от того понравится оно родителям или же нет.

Служитель подошёл к кафедре и служение началось. С самой первой проповеди Антон сидел молча, смотря лишь на служителя и вникая в каждое его слово. Изредка подросток поглядывал на родителей и, видя, что те тоже слушают, что говорит проповедник, мысленно радовался. Во время служения подросток с ними не говорил, сосредотачиваясь лишь на словах проповедника. Мальчик мог парой слов обмолвиться с родителями только во время пения и молитвы. Пел Антон спокойно вместе со всеми, а вот молиться почти не решался. Лишь совсем немного молился, и то с опаской поглядывая на родителей. При них молиться мальчик пока не мог решиться. Это было гораздо труднее, чем он думал. Они итак как-то странно посматривали на всех вокруг, когда шли молитвы. На пение они реагировали абсолютно безразлично и лишь с небольшим интересом смотрели на хор и всех поющих вокруг. А также на сына, который тоже пел вместе со всеми.

– Там, в вышине бесконечной, – пели они очередную песню, – Между планет город стоит, город вечный.

Как я хочу там отдохнуть,

И дышать, дышать, дышать,

И с восторгом наслаждаться,

Прославлять Христа, прославлять….

Антон пел вместе со всеми, наслаждаясь каждой нотой. Этот псалом подростку очень нравился, ведь там пелось про рай, а мальчику всё нравилось про это. И сейчас он с радостью пел вместе со всеми, даже не смотря на родителей.

– Все предо мною прекрасно,

Кажется, нет, чувство мое не угасло.

Город родной неповторим,

Он живет, растет, цветет.

Город чудный, город славный

Красотой к себе влечет, – они два раза пропели четверостишие в этом куплете и продолжили петь дальше. – Здесь постоянно усталый

Трудно дышать в мире греховном мне стало

Но, день за днём

лишь за Христом я иду вперёд, вперёд,