– А дочку как зовут? – спросила Люда.

– Настя, по-моему. Вы, девочки, что-то путаете.

Ульяна задохнулась, словно ей не стало хватать воздуха, потом вскочила, опрокинув стул, и побежала на балкон. Ее трясло, а грудь разрывало от неожиданного счастья. Он ей не брат! Он ей не брат! Не брат! Не брат! Не брат!

Людка выскочила к ней с ее мобильным телефоном в руке:

– Однофамилец! С ума сойти! Полный тезка! Улька! Я дура! Надо было все сто раз проверить. Фотографию его отца тете Любе показать! Ну что ты? Перестань…

А Уля уже плакала навзрыд, плечи ее тряслись.

– Уля! Что с тобой? – рвалась к ней на балкон Лека.

Людка захлопнула балконную дверь перед ее носом.

– Потом. Не пускай сюда никого! Уля! Прекрати! На, звони! – И она всунула в ее дрожащую руку мобильный телефон.

Видя, что Ульяна никак не может справиться с набором, выхватила трубку и сама набрала телефон Геннадия.

– Генка! Привет! Это Люда. Я звоню от Ульяны. Ты можешь приехать? Случилось… Не пугайся, хорошее… Подожди, она сама тебе скажет…

Уля прижала трубку к уху, губы ее не слушались.

– Уля! Уля! Что случилось? – кричал он.

– Генка! – всхлипнула она. – Ты мне не брат! Слышишь? Ты мне не брат! Я люблю тебя!

Больше она не могла говорить. Слезы облегчения текли и текли по ее щекам, усиленные воздействием шампанского. Всеобщее замешательство по этому поводу достигло своего апогея. Все обсуждали услышанное. Мама Ули ушла со своим мужем на кухню, Лека побежала успокаивать ее и объяснять ситуацию. Люда сочувственно гладила плачущую Ульку по плечу. А Вика с Денисом сидели с краю стола, удивленно глядя на возбужденных новостью гостей и хозяйку дома.

Уля с балкона увидела, как во двор въехала машина Геннадия. Не одеваясь, она выскочила из квартиры и побежала вниз. Она упала в его объятия прямо на лестнице. Не в силах больше сдерживаться, она целовала его лицо, содрогаясь от рыданий.

– Ты не брат мне, – всхлипывала она. – Генка, ты не брат…

– Все-все, – баюкал он ее, как ребенка, прижимая к себе. – Не брат. Я понял. Перестань.

А с лестничной клетки вся их честная компания, высыпав на площадку, наблюдала эту душещипательную сцену. Мама, улыбаясь, вытирала платочком глаза. Людка тоже с трудом сдерживала слезы.

– Э-э, друзья, – сказал Валерка, – ехали на новоселье, а попали на свадьбу. И ты, брат, попал! – крикнул он Генке.