Разумеется, Туган-Барановский уверен, что с прогрессом капитализма это преимущество «не может не утратиться»[568]. Иными словами, сверхэксплуатация «туземного» населения, в конечном счёте, приведёт к развитию «нормального» капитализма, который устранит подобные диспропорции и создаст условия для более справедливого общества. Опыт «отдалённых стран Африки и Азии», однако, уже к началу XX века давал основания усомниться в справедливости подобного вывода. Вопреки представлениям либеральных экономистов, «развитие» далеко не обязательно вело к благосостоянию.

Парадоксальным образом харьковский обыватель выявил суть вопроса лучше многих столичных профессоров. Проблема иностранных инвестиций в том, что за них нужно платить. Там, где есть ввоз капитала, должен быть и вывоз прибыли. Сверхприбыли, получаемые в России, обслуживали процесс накопления капитала во Франции и других западных странах. В условиях, когда дивиденды достигали 40% в России[569] при средней доходности капитала во Франции чуть более 2%, нетрудно догадаться, что параллельно индустриальному развитию происходило широкомасштабное перераспределение ресурсов от более бедной страны в пользу более богатой. В Париже того времени говорили, что Россия превращается «в Дикий Запад Франции», имея в виду, что для тамошнего капитала русские инвестиции открывают такие же безграничные возможности, как «золотая лихорадка» в Калифорнии — для Америки[570].

Тезис о сверхприбылях оспаривается Донгаровым, который приводит гораздо меньшие цифры. По подсчётам Донгарова, средняя норма прибыли на заграничный торгово-промышленный капитал «составляла в 1887–1913 гг. 12.9%»[571]. Легко заметить, однако, что приводимые Донгаровым данные — это что-то вроде «средней температуры больных по палате». Они включают в себя и период подъёма 1888–1894 годов, и время индустриального бума 1895–1902 годов, когда прибыли достигли пика, и время кризиса 1903–1905 годов, когда прибыли резко снизились и западные инвестиции столь же резко сократились, и последующее восстановление экономики в 1906–1913 годах. В пиковые периоды, когда основная масса капитала прибывала в Россию, прибыль в 12–13% считалась скорее низкой, а во время индустриального спада наблюдался вывоз капитала из страны. Однако даже если бы иностранная прибыль в России не превышала 13%, это всё равно были показатели для европейской промышленности чрезвычайные, превосходившие французские показатели примерно в 6 раз. Каким образом достигались подобные результаты?