По мнению большинства экспертов, колебания политического климата в стране и финансовый крах 1998 года не оказали видимого воздействия на вывоз капитала из России. Вообще утечка капитала отнюдь не была результатом неблагоприятных экономических условий. Как раз наоборот, в 2000 году, когда российская экономика достигла рекордных для постсоветского периода темпов роста, пропорционально увеличился и вывоз капитала.
После финансового краха 1998 года, когда рост экономики возобновился, экспортёры топлива, а позднее и металла стали получать огромную выручку, но вплоть до 2002 года это мало влияло на инвестиционный климат в стране. Разумеется, некоторое подобие «инвестиционного подъёма» наблюдалось, но вывоз капитала не прекратился. Отечественные корпорации предпочитали использовать оставшиеся им с советских времён производственные мощности, а не создавать новые.
Колганов делает отсюда вывод об отсутствии у олигархии интереса к серьёзной модернизации отечественной экономики. Однако дело было не только в олигархии. До тех пор, пока сохранялась сложившаяся в 1990-е годы модель интеграции России в миросистему, любая серьёзная попытка модернизации обречена столкнуться с непреодолимыми препятствиями.
Как и другие периферийные страны, Россия начала с 1990-х годов обслуживать международный процесс накопления, перераспределяя средства в пользу центра. По данным Министерства внутренних дел вывоз капитала из России в 2000 году составил около 11 млрд. 523 млн. долларов, причём до 80% этих средств были направлены в США. В то время как объём иностранных инвестиций в отечественную экономику составил 7 млрд. 888 млн. долларов. Причём большинство иностранных инвестиций поступило из оффшорных зон[781].