7. Учение о свойствах растительных тканей (умирание и рождение, рост, самовосстановление и т. д.).

8. Учение о свойствах органических жидкостей, как животных, так и растительных, которые наполняют собою сосуды, состоящие из тканей (напр., свойства крови, слюны, содержимого желез; а также – растительных соков и пр.).

9. Учение о свойствах органических тел (напр., кровяных шариков и др.).

Так как всякое свойство есть соотношение, а всякое соотношение может быть выражено в законе, уловляющем постоянное и необходимое в нем (соотношении), то каждое из перечисленных учений может и должно быть развито в строгую систему законов. Так, учение о свойствах газов должно быть возведено в ряд законов о газах; учение о свойствах жидкостей должно содержать законы, которым подчинены явления в жидкостях; учение о свойствах растительных и животных тканей должно быть сведено к учению о жизненных законах и т. д. Как на пример такого сведения учения о свойствах к открытию законов соотношения можно указать на закон всемирного тяготения, в котором выразилось знание одного из свойств вещества – тяжести.

XI. В заключение скажем несколько слов о том, что мы назвали бы сложными свойствами. Есть свойства простые, ни на что не разлагаемые и ни из чего не составленные, природа которых состоит из одного соотношения; и есть свойства, которые сложены из нескольких других свойств и могут быть при анализе разложены на них; их природа состоит из многих взаимно переплетающихся соотношений. При изучении всякого вновь открытого свойства прежде всего следует испытывать – не сложено ли оно из каких-нибудь простых, уже известных свойств, не есть ли оно только неизвестная комбинация порознь известного уже; и затем, не ранее как убедившись в его простоте, следует приступать к изучению его по схемам разума. Когда же свойство сложно, тогда изучение его сводится, во-первых, к познанию простого сложенного, т. е. элементов (состава); и, во-вторых, к изучению сложения – как процесса и как строения. Изучая сложение как процесс, нужно познать, как произошло оно (как сложилось сложенное), а изучая его как строение, следует познать, как расположено относительно друг друга простое в сложном.

XII. Учение об атрибутах Космоса как целого должно раскрыть его отношение к тому, что лежит вне его или в чем лежит он сам. Напр., отношение его к пространству выражается в атрибутах безграничности или ограниченности; отношение его ко времени выражается атрибутом бесконечности или конечности; отношение его к разуму выражается атрибутом сознательной разумности, как бы разлитой в его (Космоса) устройстве, или же случайности, отсутствия этой разумности; далее, отношение его к причине выражается атрибутами или его самобытия, т. е. беспричинности, или, напротив, – зависимости от какой-либо первоначальной причины; отношение его к цели выражается или бесцельностью его бытия, в смысле отсутствия чего-либо внешнего, к чему направлялось бы его развитие, или же атрибутом целесообразности, – в том смысле, что есть нечто высшее, что притягивает к себе мир и движет его этим притяжением через посредствующие промежуточные и временные формы.