9.5.23. Если же, произнося речь, сочиняя или обучая, он упустит хоть что-нибудь из этого, а между тем станет утверждать, что придерживается правил искусства, прав будет тот, кто ему не поверит»[193].

9.5.24. Итак, это сказано им о риторике, там, где он учит, как лучше составить эту науку, пользуясь научным методом, а не следуя опыту и навыку, как это делают многие.

9.5.25. Кроме этих слов, сказав далее еще много полезного, он завершает свои размышления следующим образом:

9.5.26. «Так что, если ты утверждаешь что-нибудь новое относительно искусства красноречия, мы послушаем, если же нет, мы останемся при убеждении, к которому привело нас наше исследование: кто не учтет природные качества своих будущих слушателей, кто не сумеет различать существующее по видам и охватывать одной идеей все единичное, тот никогда не овладеет искусством красноречия настолько, насколько это возможно для человека»[194].

9.5.27. В этой книге он изложил в сжатой форме построение любой науки и, в частности, риторики, но наиболее основательно он раскрыл эту тему в «Филебе». Начну с самого важного и приведу следующий отрывок:

9.5.28. «— Звук, исходящий из наших уст, один, и в то же время он беспределен по числу у всех и у каждого.

— Так что же?

— Однако ни то ни другое еще не делает нас мудрыми: ни то, что мы знаем беспредельность звука, ни то, что мы знаем его единство; лишь знание количества звуков и их качества делает каждого из нас грамотным.

9.5.29. — Совершенно верно.

— Но то же самое делает человека сведущим в музыке.

— Каким образом?

— Согласно этому искусству, звучание в нем также одно.

— Как же иначе?

— Однако же мы признаем два звучания — низкое и высокое и третье — среднее. Не правда ли?

— Да.

— Но, зная только это, ты не станешь сведущим в музыке; не зная же и этого, ты, так сказать, ничего не будешь в ней смыслить.

9.5.30. — Разумеется, ничего.

— Но, друг мой, после того как ты узнаешь, сколько бывает интервалов между высокими и низкими тонами, каковы эти интервалы и где их границы, сколько они образуют систем (предшественники наши, открывшие эти системы, завещали нам, своим потомкам, называть их гармониями и прилагать имена ритма и меры к другим подобным состояниям, присущим движениям тела, если измерять их числами; они повелели нам, далее, рассматривать таким же образом всякое вообще единство и множество), — после того как ты узнаешь все это, ты станешь мудрым, а когда постигнешь всякое другое единство, рассматривая его таким же способом, то сделаешься сведущим и в нем.

9.5.31. Напротив, беспредельное множество отдельных вещей и свойств, содержащихся в них, неизбежно делает также беспредельной и бессмысленной твою мысль, лишает ее числа, вследствие чего ты никогда ни в чем не обращаешь внимания ни на какое число.