Например, когда нужно сказать, что в купальне слишком много пара или дыма, никто не будет иметь в виду размеры самого помещения, но станет сравнивать воздух в нём с тем, что обычно бывает в банях.

Так и с человеком: мы можем сказать, много или мало в нем врожденного тепла, лишь сравнивая его со всеми прочими, не врожденными частями нашего тела. Например, в теле зародыша все наполнено кровью. Нечто такое есть даже в его костях. Зато у пожилых людей даже плоть будет совершенно обескровлена. Поскольку же кровь — это и есть источник врожденного тепла в нашем теле, можно сделать вывод, что больше всего его именно в период роста, а меньше всего — когда мы стареем.

Со спермой дело обстоит примерно так же. В ее состав входят воздух и сывороткообразная жидкость. Последней тоже меньше всего у пожилых людей, а больше всего в растущих телах. Согласно же нашему сочинению «О семени», больше всего спермы у наиболее юных. К этому сочинению ты можешь обратиться, если не знаешь быстрее ли поддается разрушению и разложению растущее тело. Прочтя его, ты также узнаешь, что вода, тепло, оливковое масло и другие подобные жидкости полностью разлагаются в очень короткий срок, а вот все сухое или холодное, например, земля или камень, — нет. Как известно, существуют лишь два качества, в наибольшей мере способствующих разложению, — влага и теплота, еще же два — холод и сухость, — напротив, способствуют устойчивости. Потому не удивительно, что в силу избытка тепла и влаги тела младенцев крайне легко разлагаются, а старческие тела, имеющие уплотненную структуру, по причине присутствия в ней сухости и холода — нет.

Получается, мой милый Лик, тебя и самого не трудно обвинить в том, за что ты порицаешь других. Ведь, как выяснилось, ты сам не знаешь тех основ науки, которые знают те, чьим обвинителем ты выступаешь. Ведь вес тела обозначает количество простого вещества, смешенные же сущности оцениваются по соотношению составляющих их компонентов. Таким образом, например, оценивается размер головного мозга или любой другой части тела. И даже смешивая вино с водой, чтобы пить, мы точно так же говорим, что больше либо вина, либо воды, или, если нам удается достичь соразмерности в этой смеси, ни того, ни другого. И только глупец, влив котилу воды в пифос с вином, может решить, что теперь воды в нем больше, чем было в маленькой чашке, если в ней, например, всего три киафа, из них один киаф воды и два киафа вина[173].

А еще, Лик, судя по всему, не скажет, что, если в так называемый тетрафармакон, который делают из воска, жира, смолы и камеди, смешанных в равных пропорциях добавить вдвое больше смолы, чем всего остального, то в нем будет слишком много смолы. Уверен, он и здесь начнет задаваться вопросом, что же больше наполнено четырехсоставным лекарством — целый пифос или какая-нибудь маленькая тарелочка? А потом все равно скажет, что в пифосе смолы намного больше, чем в тарелочке, пусть бы даже там все четыре ингредиента смешаны в равных пропорциях, а в тарелке смолы вдвое больше.