Могу следующим образом представить себе реакцию Лика на вышесказанное: «Да, уважаемый Гален, ты прав, внутреннее тепло обеспечивает работу частей тела, на то оно и тепло. Но более высокая или низкая температура, как и многое, о чем ты говоришь, — это не о здоровье, а о болезни, поэтому тепло как функцию надо обсуждать отдельно. Проявления количественных колебаний тепла в здоровье и болезни — совершенно другой вопрос».

Если бы Лик отвечал примерно так, то Гален мог бы услышать в свой адрес упрек в смешении понятий, т. е. в общефилософской безграмотности. Упрек неприятный, а для Галена с его общеметодологическими дискуссиями с многочисленными оппонентами убийственный.

Это и объясняет полемический задор Галена, особенно ход его рассуждений в завершающей части текста. Он пытается уличить Лика в попытке опровергнуть идеи Гиппократа, но проговаривается: «Лик тоже считает, что Гиппократ ошибается, если его утверждение о наличии у растущих тел наибольшего тепла указывает на большее количество вещества, поскольку всем очевидно, что масса тела у младенцев меньше, чем у всех остальных. Если же Гиппократ имеет в виду значение температуры, то и это, по мнению Лика, противоречит наблюдаемым явлениям. Наконец, если Гиппократ имеет в виду наличие у тепла наиболее сильной функции, Лик признает это утверждение верным, но замечает, что само определение Гиппократ все равно использует неверно, ведь следует говорить, что тепло у растущих тел не больше, а сильнее с точки зрения своей функции» (6, 234 К).

Лика, судя по всему, действительно волнует только выраженность функции вещества: он, как и Гален, сторонник телеологического принципа. Например, утверждение Лика, что «именно человек обладает самым большим в мире мозгом», надо рассматривать как оценку функциональности по отношению к размеру тела — это признает сам Гален. В противном случае самым умным животным в мире был бы слон — его мозг весит больше. Гален также соглашается с тем, что Лик, вслед за Гиппократом, использует термин «врожденное тепло», признавая это свойство.

Великий римский врач пытается доказать, что наибольшим количеством внутреннего тепла обладает плод во время внутриутробного периода, поскольку за очень короткий срок он формируется и растет наиболее интенсивно: «Почему же я с такой уверенностью говорю про столь ранний период развития плода? Достаточно вспомнить описание Гиппократом вида шестидневного плода, чтобы полностью убедиться, что в нем присутствует эта изначальная субстанция. И это теплое врожденное вещество можно наблюдать в теле зародыша еще до формирования всех костей, вен, артерий, хрящей или сухожилий. Ведь изначально нежная и неразвитая плоть имеет сходство со сгустком крови, который потом сменяется первоначальным обликом зародыша, а в нем, согласно описанию Гиппократа, есть нечто похожее на кровянистые сгустки, к тому же, в силу наличия семенного вещества, присутствует и белый цвет. И лишь позднее, благодаря дальнейшим изменениям, которые будут происходить постоянно, в зародыше начнет появляться некое очертание костей, хрящей, сухожилий, мышц, артерий и вен.