– Я очень богат. Я могу заплатить столько, сколько нужно. Тебя выкупить? – обратился он к Вите.

Вита издала испуганный звук и спряталась за Фукса.

Тут подошла мило улыбающаяся медсестра, сообщила Аннабелле, что скоро ужин, что время визитов подходит к концу, взяла мальчика за локоть и повела за собой. Фридочка кое-как выбралась из поглотившего ее пуфа, приблизилась к нам и сказала:

– Деточки, давайте попрощаемся с Владочкой, ей нужно…

– Ничего мне от вас не нужно. – Аннабелла схватила плод своего творчества, и прежде чем кто-либо успел ее остановить, разорвала его на клочки.

Я не знаю, чем Владе помогла психиатрическая больница. Непохоже, что в ее психическом состоянии наступил прогресс. Она абсолютно не изменилась.

– Очень жалко, что ты порвала такой замечательный рисунок, – огорчилась домовая.

– Он был никчемный, – сказала Влада. – В отличие от Маши, вы, Фрида, ничего не понимаете в живописи.

Обратно мы ехали в полном молчании. За окнами автобуса уже было темно, петляющая лесная дорога казалась призрачной и зловещей, а в скором времени нарисовавшийся город – тяжелым и мрачным. На душе у меня было так погано, как если бы ее облили чернилами.

На пересадке, в центре города за тремя пустыми арками несуществующего приюта Талита Куми, выли привидения брошенных сироток.

Глава 43 Исход. Часть первая

Глава 43

Исход. Часть первая

Перед Песахом Фридочка развела такой кипиш с готовкой, что можно было подумать, что это самое главное еврейское торжество. Хоть бабушка Сара по телефону слезно умоляла домовую позволить мне объедаться мацой с хреном и фаршированной рыбой в кругу израильской семьи, к родственникам никого не отпустили, потому что решили, что нам следует отмечать в Деревне праздник Исхода, который, разумеется, привязали к нашему личному возвращению на историческую родину.

Отмечали в Деревне Сионистских Пионеров по всем правилам ритуального обряда Седера, избегая укороченных вариантов. А это означало, что мы пять часов должны были просидеть за столом, читая пасхальную Агаду – сказание о выходе евреев из Египта, – с песнями, молитвами, вопросами, ответами, легендами, притчами, баснями и поиском мацы, завернутой в платочек. Действие еще удлинилось, потому что пасхальный иврит понять было практически невозможно, так что чтение перемежалось русским переводом с витиеватыми объяснениями Фридмана.

К концу вечера половина группы клевала носом и не могла впихнуть в себя больше ни куска драника, ни ломтя бабки из размоченной мацы с изюмом и курагой, а педагогическая команда, кажется, перебрала вина, которое нам не полагалось, и когда бутылки опустели после положенных обрядом четырех стаканов на каждого, Фридман с Тенгизом поделили напополам наполненную до краев чашу, предназначенную для пророка Илии, и распили ее тоже. Вот тогда и наступило самое интересное.