Во второй половине I века до н. э. германцы занимались главным образом скотоводством и лишь немного земледелием. Охота и военные упражнения были главным занятием мужчин. Германцы вели бродячий образ жизни. Изображая германские племена I века до н. э., Энгельс писал: «Повозки, прикрытые кожами животных, служили им для жилья и для перевозки женщин, детей и скудной домашней утвари; скот они также вели с собой. Мужчины, вооруженные и в боевом порядке, были готовы преодолевать всякое сопротивление и защищаться от нападений; военный поход днем, ночью военный лагерь в укреплении, сооруженном из повозок»[210].
У германских племен этого периода были еще сильны пережитки матриархата. Земля составляла общественную собственность. В бою они выстраивались по родам: их пехотные массы и конные отряды состояли из семейных и родовых объединений.
Общественное устройство германцев соответствовало периоду разложения родового строя. Органы военной демократии – народное собрание и совет старейшин, а также должность военачальника – развивались из родового строя. Во второй половине I века до н. э. уже образовались союзы племен; во главе некоторых из них стояли короли. Королевская власть возникла из власти военачальника, выбиравшегося народным собранием. Дружины начальников содействовали появлению королевской власти. Дружины – это частные объединения, созданные для ведения войны на свой страх и риск. Они приняли у германцев форму постоянного союза. «Как ни слабы должны были быть эти дружины и как ни слабы они действительно оказываются, например позже у Одоакра в Италии, все же в них был уже зародыш упадка старинной народной свободы, и такую именно роль они сыграли во время переселения народов и после него»[211].
Дружины германских племен к этому времени достигали уже крупных размеров. Так, предводитель Ариовист с 15 тысячами человек нанялся к галльским племенам секванов и арвернов для войны с эдуями. «Система военного наемничества, позор и проклятие германцев, была уже здесь налицо в своей первой форме»[212].
Немецкие буржуазные историки сознательно идеализируют общественный строй древних германцев, заявляя, что у них искони существовала частная собственность на землю и патриархат и что германцы якобы никогда не знали матриархата. Далее они утверждают, что у древних германцев существовал особый институт вождей, которым свойственен был патриотизм, а дружинникам приписывали особую преданность вождям. Все эти утверждения опровергаются историческими фактами. Германцы в своем развитии прошли те же ступени, что и остальные народы, а вовсе не были каким-то особым племенем, отличным от других народов.