Размышляя таким образом и пытаясь предвидеть следующий шаг Эмерсона, вялая от жары, убаюканная быстрой иноходью осла, я впала в своего рода полузабытьё. Но не заснула. Осёл, должно быть, споткнулся, иначе я бы не качнулась вперёд, чуть не стукнувшись головой об его спину. Меня удержала крепкая рука; моргая, я увидела рядом с собой лицо Сайруса.

– Потерпите ещё немного, моя дорогая, – сказал он. – Мы на полпути домой.

Я огляделась. Справа среди пальм спряталась деревня Эль Тиль. Слабый ветерок с реки доносил запах костров, на которых готовилась еда. Распухший расплавленный шар солнца низко висел над западными утёсами – бог Ахенатона, живой Атон, собирался оставить мир в темноте и заснуть сном, подобным смерти. Но он воскреснет, как уже воскресал тысячи и тысячи раз, чтобы наполнить все земли своей любовью и пробудить каждое живое существо, восхваляющее его пришествие.

Меня часто одолевают поэтические фантазии. Однако мне бы хотелось, чтобы именно сейчас они забыли о моём существовании. Поскольку стоили мне нескольких драгоценных секунд.

Берта ехала рядом со мной, молчаливая, как статуя. Ослы тащились перед утомлёнными мужчинами, шагавшими позади нас разрозненной процессией. Кевин шагал чуть не в самом конце, его огненные волосы пылали в лучах заходящего солнца. Чарли шёл рядом с ним, приноравливая свою походку к прихрамывавшему другу. Рене…

Я выхватила повод у Сайруса и резким рывком остановила бедного осла.

– Где он? – закричала я. – Где Эмерсон?

– Следует за нами, – ответил Сайрус. – Позади. Они с Абдуллой остановились...

– С Абдуллой? Я и его не вижу. Ни ваших охранников! Ни кота!

Истина, ужасная истина, поразила меня, как электрический удар.

– Будьте вы прокляты, Сайрус! – воскликнула я. – Как вы посмели? Я никогда не прощу вам этого!

Я очень сожалела о необходимости сбить его с ног, но иначе мне никак не удалось бы уйти от него. Он пытался вырвать поводья из моей руки, и тут получил удар зонтиком по своей. Уклоняясь от второго удара, он споткнулся и упал. Я со всей силы ударила осла пятками по бокам.

Скорее всего, именно мой крик боли вдохновил осла молнией рвануться с места – я забыла, что на пострадавшей ноге был только шлёпанец. Поскольку никто, кроме осла, не слышал меня, я позволила себе использовать несколько выражений, которые узнала от Эмерсона. Они принесли мне некоторое облегчение, но ненадолго.

Они составили заговор против меня: Сайрус, Абдулла и, конечно же, Эмерсон. И очень слабым утешением служило то, что все трое желали мне добра. Сколько времени заняло составление плана? С прошлой ночи, по крайней мере; сегодняшняя экспедиция была задумана с единственной целью: выбить меня из колеи и как следует измотать, чтобы к концу долгого утомительного дня моя бдительность ослабла. Я сжала зубы. Какой подлый, неспортивный трюк!