Она ратовала за крейсерскую войну, ведущуюся с помощью небольших быстроходных миноносцев, способных уничтожать торпедами вражеские торговые суда. Против такой войны решительно выступили два других адмирала — американец А. Мэхэн и англичанин Ф. Коломб, разработавшие пресловутую теорию «владения морем».
На основе анализа морских войн, которые Англия вела в XVII-XVIII веках сначала с Голландией, а потом с Францией, Мэхэн доказывал, что победу над этими странами англичане одержали только благодаря господству своего флота на море. Основой морской силы, позволяющей достичь такого господства, он считал крупные линейные корабли, способные либо разгромить врага в эскадренном сражении, либо заблокировать его в портах и не выпустить на океанские просторы. Что касается крейсерской войны, то ее Мэхэн именовал не иначе как «несущественной и эфемерной», говорил о ней как о средстве наносить удары болезненные, но не смертельные.
Нетрудно убедиться, что выводы Мэхэна и Коломба основывались на опыте парусного флота эпохи войн за колониальную торговлю и захвата колоний. Линейные корабли парусного флота долгое время были мастерами на все руки: они могли участвовать в линейных сражениях, бомбардировать береговые укрепления и высаживать десанты, блокировать вражеские порты и наносить урон морской торговле противника. И не удивительно, что, увлекшись практическим использованием этих свойств линейного корабля, далеко не все отдавали себе отчет в истинной причине такой поразительной универсальности. А причина эта состояла в том, что, пока единственным средством поражения оставалась артиллерия, линейные корабли могли быть уничтожены только себе подобными, поэтому вопрос о господстве на море решался лишь количеством и качеством линейных кораблей.
К началу XX века, когда империалистические державы вступили в борьбу за передел мира, артиллерия, линейные корабли и крейсера уже утратили монопольное положение в системе морских вооружений. Но очарование теорий Мэхэна и Коломба продолжало действовать на руководителей империалистических флотов, заставляя их закрывать глаза на перспективность новых видов морского оружия. Так получилось, что выводы, основанные на опыте более чем столетней давности, продолжали определять лицо новейших флотов капиталистических держав. В то время как на арену выходили миноносцы, подводные лодки, торпедные катера, морская авиация, авианосцы, костяком, становым хребтом флота продолжали считаться только линкоры, вооруженные тяжелыми артиллерийскими орудиями. Понадобились жестокие уроки двух мировых войн и колоссальные достижения научно-технического прогресса, прежде чем на роль главной ударной силы флота выдвинулись корабли других классов.