эволюции, специализирован для удержания потомства (или по крайней

мере для того, чтобы не мешать закреплять это потомство на

туловище) и к размахиванию из стороны в сторону не годился, та же

причина, что и у амфибий, – сокращение поверхности тела и

уменьшение потери влаги. К тому же и млекопитающие, и их предки, видимо, издревле упражнялись в строительстве нор (напомню, именно

дицинодонт кистецефал был первым «профессионально» роющим

животным, ушедшим с поверхности в «андеграунд»). Рыть норы

можно разными способами. К примеру, поминавшиеся мной

австралийские вараны ( Varanus panopter) при вполне рептильном

строении и наличии длиннейшего хвоста остаются отменными

землекопами. Они, как сравнительно недавно было обнаружено, оказались «авторами» уникально глубоких спирально закрученных

нор[147]. Животное, ведущее роющий образ жизни и вынужденное то и

дело продираться сквозь субстрат, порой превращалось в сплошной

хвост, это произошло, видимо, с безногими ящерицами. Их

сравнительно слабые конечности преобразуются в ненужные отростки, лишь мешающие пробираться в подземелье. У млекопитающих и

существ, близких к ним по конструкции, проблема совсем иная – их

сильные ноги с мускулатурой, богатой миоглобином, вполне пригодны

для рытья, а вот хвост им не особенно нужен: в узких норах его

невозможно использовать как рычаг для ускорения (да и ускоряться