Тем более неоткуда взяться такому контролю Ци. Мальчишка сумел спасти из потемок души фармацевта, алхимическую тварь, бесконтрольный мусор с искореженной энергосистемой. После той атаки Придворного жалкий безумец должен был вскоре умереть, однако Саргон не только вытащил его из забытья, но даже сумел очистить чужие меридианы!

Он дал второй шанс тому, на ком любой другой практик первых двух-трех стадий поставил бы крест или заломил несусветную цену! В нашем роду был только один целитель, способный на такой контроль, и он больше десяти лет провел на стадии Сборщика Ци в непрерывном совершенствовании. И сжирал кучу клановых ресурсов!

Итак, Сянь ему чем-то помешал. Или вывел из себя. Но чем и как? О, милосердная Гуань Инь, неужели…" — От пришедшей в голову мысли Юлвей почернел лицом не хуже голодного духа, — «Этот придурок оскорбил мальчиш… Старшего», — Аристократ теперь даже в мыслях не осмеливался отзываться о своем соратнике с пренебрежением.

«Сянь был несдержан. Если так подумать, то в Отряде лишь трое человек говорили или делали нечто оскорбительное по отношению к… шисюну. Да, именно к шисюну. Старший ученик — лучшее обозначение этого чудовища. Лучше лишний раз его не провоцировать… Так. О чем я?» — Мысли Юлвея прыгали в сознании, наталкивались друг на друга вспуганными цаплями. Слишком уж сильно его испугала внезапная догадка и то, насколько близко он прошел от черты.

"Оскорбительное поведение, да. Несдержанностью на язык страдали Сянь, его мелкий братец и Камей. Акургаль не в счет, менять десятника слишком муторно. Если и списывать, то в конце месяца, перед уходом в Старый Город.

Теперь по троице. Кань не имел цели оскорбить. Его дурацкие издевки носили шутливый характер. Тем более, Саргон почти всегда вовремя замечал и оборачивал против мелкого пакостника все его розыгрыши. Возможно, маленького монстра такая наивность лишь забавляла. Или он нашел себе пример для подражания. Сверстник того же ранга и воспитания, что и маска Саргона. Очень удобно, особенно если всегда под рукой, как «друг».

С другой стороны — Камей. Этот мерзкий висельник сначала относился к шисюну пренебрежительно, но лишь из-за возраста. Никаких препон не чинил, предков не оскорблял. Вроде бы. В отличие, опять же, от Сяня. После того нелепого спектакля с элементарными вопросами по устройству мира… Да, парень тогда громко кричал про глухую деревню, родителей-олухов и другую грязь. Не всерьез, конечно, но… Кого из Высших это останавливало⁈

А ведь я мог сказать тоже самое!" — Юлвей вцепился себе в волосы с такой силой, что чуть не вырвал у себя целый клок, — "О Митра, храни меня и дальше в бою от удара в спину. А с демонами я как-нибудь сам разберусь. Впрочем, Сянь умер совершенно естественно…