Слишком слабый ток, слишком загрязненные каналы, слишком долгий отклик, слишком…

Он сам не заметил, как из пор на теле стала течь густая, вязкая жидкость. Зрение то усиливалось, то меркла, в ушах звенело, сознание болезненно ускорилось, а контроль над жалкими остатками Ци практически исчез.

Избавление от токсинов, качественное очищение организма, свидетельство перехода на ранг Сборщика Ци. Желчь выходила без цвета и запаха — всю гниль юный практик без остатка вложил в формируемый на глазах шедевр.

Внимание! Осуществляется переход на ранг: «Сборщик Ци».

Внимание! Проведено предварительное очищение организма.

Внимание! Напряжение ядра достигло…

Внимание! Выбран окрас даньтяня — Дао Пурпура.

Внимание! Решен вопрос перерасхода энергии. Доступная Ци идет на формирование техники: «???».

Внимание! Доступен новый раздел… Отказано до окончания фазы перерождения.

Внимание! Доступен массив… Отказано.

Внимание…!

Внимание! Получено новое задание: «Вознесение небожителя».

Осуществите переход на ранг «Сборщик Ци». Требуемые условия:

1. Прогресс в одном из Пути Дао. Выполнено.

2. Этап Очищения Тела. Выполнено.

3. Безопасное место на следующие 24 часа с момента подтверждения.

4. Сторонний источник Ци или переполнение даньтяня.

5. Полная неподвижность.

Начало перехода будет знаменовать глубокая медитация. Начало Вознесения должно произойти не позже чем через двадцать четыре часа после этапа Очищения Тела.

Саргон ощущал себя словно со стороны. Ни прежней бури в душе, ни тяжести или горящих каналов в теле. Лишь чувство глубокой безмятежности с непоколебимой уверенности в собственных действиях.

В своем пути.

Они снова успели почти одновременно. Дурная условность боев на арене, словно жизнь стала придатком для типичных книжных сюжетов. Гэ Шуншу все же справился раньше, успел отправить вперед свой магнум опус, лучшее творение из тех на которые он был способен. И даже немного сверх.

Юный практик не спешил и не медлил. Его чувство времени казалось абсолютным, контроль над боем — всеобъемлющим. Он не знал точно принципа действия новой атаки. Неважно. Побочный эффект — жадное поглощение Ци — станет ахиллесовой пятой шедевра начертателей.

Посох накалился, потемнел, будто обугленная деревяшка. На темно-серой, золистой поверхности проступили серебряные и светло желтые символы. Секунда мерцания, мутный, болотистый ореол, тусклая вспышка у навершия.

В престарелого мастера отправился самый уродливый из сделанных Саргоном конструктов. Грязно-желтая клякса с черными плесневыми вкраплениями.

Лишь в самый последний момент противник распознал, прочувствовал чужую атаку. Глаза сверкнули страхом неизбежности. Первой по-настоящему яркой, всеобъемлющей эмоцией.

«Все верно. Истина открывается мертвым», — Прошептал он себе под нос, — «Такие как ты не заслуживают жизни».

А сам Саргон лишь делает очередной запойный пас, направляет исторгнутую кляксу прямо во вражеский конструкт. Его ведет сказочная магия, до которой он дорвался. Эхо былого восторга, безмятежность Озарения против старческого упрямства с похоронным ростком грядущей неизбежности.

Трибуны неистовствовали, буравящий взгляд куратора сменился на ошарашенный, а чужие символы, слитые в один иероглиф мелко-мелко мерцали, будто смеялись.

Клякса охряной гадости впиталась внутрь чужого массива, чтобы схлопнуть его, осквернить и воплотить заново, в другой форме и виде, с противоположной задачей. Лишь проступали нечеткие грани потерявшего значения символа.

Цвет чернил качественно, без остатка растворился в цвете охры насланного проклятия.

Секунда борьбы, и проклятие Саргона вместе с чужим массивом грубо, некрасиво, неаккуратно, бушующим лоскутным хаосом вписалось в грудь старого мастера, так и не прыгнувшего выше своего мелкого ранга.

Гэ Шуншу упал на колени, завыл на одной ноте. Самозабвенно, как делают только маленькие дети или люди с расстройствами. Усохшие от времени старческие руки схватились за голову с такой силой, что обломанные ногти стали срывать кожу с остатками волос. Неожиданно яркая кровь веселым ручейком заструилась по вискам, лбу, между узловатыми пальцами.

— Хуита (Проклятье)! Хуита! Хуита, хуита, хуита! — В отчаянии закричал он и с каждым возгласом слова становились все менее разборчивыми, пока не превратились в слабое хныканье.

Обращенная против Ци оказалась чрезмерной для этого чванливого Сборщика.

«Не могу не согласится», — Безразлично подумал Саргон, хотя ситуация совсем не располагала к юмору.

«Чем вообще отличается культиватор первого ранга от пусть опытного, но пользователя Ци уровня простых смертных?» — Вдруг пришла в голову непрошенная мысль. В его миросозерцательном состоянии думать про абстрактные вещи казалось даже приятнее, чем культивировать. А сладкая усталость усмирила горячность боя.

Спешить больше некуда, его атака неожиданно обратилась критическим успехом. Темная гнусь легко прошла сквозь гемато-энцефалический барьер, защищающий мозг оппонента, ударила по лобным долям мозга. Внутренней Ци противника либо оказалось недостаточно, либо она даже в своем организме уступала по мощи редкой лунной Ци, щедро сбавленной эманациями тьмы Нингаль.

"Качество Ци, ее количество, разработка и проводимость каналов, возможность использовать больше разных техник, более глубокое понимание природы Ци, появление тонких манипуляций, возможность культивации на природной энергии…

Вот только большую часть этого я смог достичь и без перехода на ранг, благодаря своей культивации, открытию меридианов, разных видов Ци и общего понимания процессов. Чувствую, мой ранг «Сборщика» будет качественно лучше многих оппонентов или выходцев «снизу», без мощной поддержки семей, сект или кланов…"

— Ты перестарался, ослик, — вдруг раздалась в голове едкая патока голоса Нингаль.

— Ещё один фэнь (минута), может быть полторы и он умрет. Ах, пора бы, жаль момент неудачный. Твоя техника разрушит связь центрального меридиана головы с остальным телом. Этот жалкий син слишком слабый практик, чтобы защититься на голой мощи телесной энергии. Местные слишком любят играть в угадайку с собственной Ци, а вот мышцы почти не используют. Бедные женщины их народа…

— Как ты вообще говоришь со мной? — Вопрос родился в мыслеобразах, без прибегания к речи, но Нингаль его поняла. В ответ Саргон ощутил дружелюбный оскал своей покровительницы.

— Мой маленький жрец иногда удивительно недогадлив. Тот вал энергии от твоих щедрот пошел мне на пользу. Чтоб ты понимал, даже Гуань Инь во время ежегодных молебнов за день может получить меньше, чем ты по незнанию отпустил… Ах, как прекрасно чувство сытости. Придется простить тебе парочку грешков и жизнь той вздорной девки.

Глупцы, соблазненные посулами Желтого Источника, копили Ци годами, а я не могу усвоить все. Останутся потери, излишки, а использовать их могу только здесь и сейчас, пока длится мое заклинание связи со Срединным Миром.

— Почему тогда ты…! — Вскинулся Саргон.

— Не сделала всю работу за своего важненького жреца. О, людское самомнение. Может мне тебя сразу произвести в Боги? Жаль, но я мало что могу здесь, на синской земле. Даже после мнимого воплощения. Дочь дома Ба — исключение, мы тогда оказались заключены в барьере Грёз, — Голос Богини приобрел нотки задумчивости, но вскоре снова вернул велеречивость, пусть и без уничижительных оттенков.

— Мое влияние на мир ничтожно,ослик, даже на территории Форта. Люди инедоступны даже сейчас, они в меня не верят, а их Боги — стократ сильнее. Но они далеко и высоко, а я — близко. Кое-что все же могу. Исключительно через тебя.

— Отменишь проклятие? Я его просто вырублю, и…

В своем безмятежном состоянии Саргон не испытывал страха, но нехорошее предчувствие засело глубоко в животе сразу после получения стариком проклятия. Если Гэ Шуншу умрет, то следом за ним отправится и его противник.

Мо шен рен имел всего один запрет, но он был нерушим. Скрывающий лицо не имеет права убивать оппонента. Наказание — публичная казнь.

— Этого я не могу. Тот смертный не из моей паствы. Да и будь он жрецом… Моя, точнее, уже твоя энергия слишком, м-м-м, разрушительная для Сборщика Ци, пусть и опытного. Тебя обвинят в смерти, заставят раскрыть лицо… Она не стала договаривать но Саргон и так понимал, что ему грозит дальше.

— Так что мне делать? — Очередной обмен образами.