Затем другой случай был в Голутвином уже монастыре. Там женщины и мужчины говели вместе, и Батюшка беседовал в одной приемной: говело, должно быть, человек 15 мужчин и женщин. И вот Батюшка говорит:

— Полюбила одна барышня молодого человека, а он не отвечал ей взаимностью и ухаживал за другой. Тогда в барышне возникло чувство ревности, и она захотела отомстить молодому человеку. Она воспользовалась тем обстоятельством, что он ходил постоянно кататься на коньках на тот же каток, куда ходила и она. У нее пронеслась мысль: “Искалечу его, пускай он не достанется и моей сопернице”. И вот, когда он раскатился, она ловко подставляет ему подножку, тот упал назад и сломал себе руку. Но это еще слава Богу, мог бы получить сотрясение мозга и умереть. И было бы смертное убийство. И такие случаи часто забываются на исповеди.

Во время этого рассказа я почувствовал, что в мои плечи впились чьи-то пальцы. Я оглянулся и увидел, что ухватилась за меня одна девушка 18 лет, моя родственница, побледневшая, как полотно. Я подумал, что ей просто дурно сделалось от духоты, и поддержал ее. А она потом мне говорит:

— Да ведь это Батюшка меня описал! Это была моя тайна, откуда он мог узнать?!.

Такие беседы Батюшка вел всегда перед исповедью, открывая души присутствующих; при этом он и не смотрел ни на кого, чтобы не смущать и явно не указывать. После беседы Старец производил общую исповедь. Давал одному из говеющих требник, где был описан порядок исповеди и исповедальная молитва, где перечисляются общие каждому человеку грехи. При этом Батюшка требовал и придавал большое значение тому, чтобы говеющий прослушивал в церкви молитву перед исповедью. Он отказывался исповедовать, если эта молитва не была выслушана. Но иногда он снисходил к человеку и сам ее читал перед исповедью, что делал и для меня, грешного.

После этой общей исповеди он уже исповедал каждого отдельно, очень внимательно и с любовью относясь к каждому, врачуя душу каждого.

— Если бы, — говорил он, — придерживаться постановлений Вселенских Соборов, то на всех надо наложить епитимию, а многих и отлучить временно от Церкви, но мы немощны, слабы духом и поэтому надеемся на бесконечное милосердие Божие.

Благословляя говеющих, он советовал после вечерни, на которой читают каноны, не вкушать ничего до Причастия Святых Таин. В исключительных случаях разрешал выпить одного чая. Я рассказал Старцу случай со мной у о. Иоанна Кронштадтского, когда меня, евшего днем мясо, о. Иоанн допустил на следующий день к Причастию. Отец Варсонофий сказал: