Последние семь лет жизни о. Виктору помогала послушница Ирина (Ермолаева) — ныне инокиня Иулиания. Также много лет возле батюшки Виктора спасалась монахиня Нонна (Шмырина), втроем последние семь лет и провели в духовном общении и общей пользе.

«Дрyгъ дрyга тяготы носите, и тaко исполните законъ христов» (Гал. 6:2).

Когда о. Серафим уже стал священником, то его родной брат Виктор, рассказывала сестра (м. Надежда), был ещё в море житейском, вот уже и невесту себе нашёл, скоро свадьба.

Батюшка скорбел и молился за него, он уже знал, что есть лучший для Виктора путь. Перед самой свадьбой невеста передумала, о. Виктор уехал к о. Серафиму.

Отец Виктор, неся по жизни особый крест болезни, никогда не терял самообладания, всегда был готов выслушать и войти в положение приходящего. Часто шутил и смеялся, как ребенок. Не любил разговоров о болезнях, всегда уходил от этой темы. Являл перед нами кротость и терпение, любил всех. Однажды спросили у батюшки:

— Как научиться никого не осуждать?

— Как написано в Псалтири (Пс. 134:16–18) — «иметь глаза и не видеть» недостатки ближних, «иметь уши» и ничего не полезного не слышать.

Интересная интерпретация. Здесь гордость человеческая сравнивается с идолом, который ничего не видит и не слышит.

О. Виктор всегда уходил в тень о. Серафима по своему смиренномудрию, как Серафим скажет, так и будет. Отец Виктор много лет помнил сон: о. Макарий в поезде уезжает, батюшка бежит за уходящим поездом: