О своем дальнейшем скитании архим. Никон сам пишет мит. Берлинскому и Германскому Серафиму (Ляде): «Вашему Высокопреосвященству известно, что я с момента выбытия из Югославии (13 сентября 1944 г.), работая духовно, объезжая и совершая богослужения, в местах где нет священников, сначала в Marburg-Drau [имеется ввиду город на востоке Словении (по-словен. Maribor, по-нем. Marburg an der Drau); здесь с 1941 по 1945 гг. был немецкий лагерь для военнопленных – К.В.], до 8 мая 1945 г., потом с 13 мая 1945 г. в Land Kärnten [южно-австрийская федеральная земля – К.В.] – Австрия, до 8 декабря 1945 г., затем в Simbach (Inn) [подразумевается город в Германии Зимбах-на-Инне (по-нем. Simbach am Inn) – К.В.] с февраля 1946 г., по ныне, НИГДЕ содержания не получал, тратясь даже на проезды из личных средств и того малаго, что находящиеся в бедственном положении русские и другие Православные, могли мне уделять за требы. В виду почти полнаго истощания личных сбережений почтительнейше прошу, материально временно поддержать меня, т. к. я совершенно обносился и во время бегства из Белграда, а затем из Marburg-Drau, потерял все личное имущество, но вынес зато на плечах все необходимое для совершения богослужений». Устав от изнурительных скитаний и неопределенности, в заключении своего прошения он пишет мит. Серафиму: «…Почтительнейше прошу, предоставить мне какое либо постоянное место настоятеля храма и общины в пределах Германской Епархии». Однако, как оказалось, и в последующие годы ему не суждено было дождаться желаемого постоянства и определенности в его приходском служении.

24.10.1946 г. митрополитом Берлинским и Германским Серафимом (Ляде) было поручено о. Никону совершать богослужения в Мюнхене-Пассинге в Николаевской церкви главной квартиры УНРРА (United Nations Relief and Rehabilitation Administration – организация, оказывавшая помощь перемещенным лицам, ди-пи). Там же ему выделили комнату для проживания. Летом 1947 г. архим. Никон уходит в лечебный отпуск. 31.07.1947 г. ему было поручено служить в санатории “Гаутинг” (близ Мюнхена). В администрацию санатория было подано ходатайство о предоставлении о. Никону комнаты для постоянного проживания. Однако администрация в этом отказала, обещав «по возможности» только раз в месяц предоставлять ночлег. Просьба об оплате проезда от станции до санатория также не была удовлетворена, питание было скудное. Ко всему прочему на архимандрита поступали «ложные доносы», но и это он перенес по-монашески, с терпением и кротостью. Митрополиту Серафиму (Ляде) 30.10.1948 г. он писал: «Я в жизни ни на кого не жаловался и готовясь, как Вам известно, принять схиму, всем и все прощаю. Простил я и о. Протодиакона…когда он в храме, на заседании церковнаго совета, назвал меня еретиком… Простил я и многим другим вынудившим меня покинуть службу не только в UNRe, но и вообще в Русской и Германской церквах и жить теперь впрогалоть, не совершая «публичных» богослужений в храмах…». В своих «Воспоминаниях» архим. Никон указывает на то, что в ноябре 1948 г. он все-таки принял постриг в великую схиму с именем Никодим. Посвящение совершил мит. Берлинский и Германский Серафим (Ляде). Однако, в различных других более поздних документах отец Никодим поминался в прежнем звании, т. е. «архимандритом Никоном». Скорей всего, великая схима была им принята тайно.