Третий преданный, который, очевидно, сделал свой вывод из объяснений Шри Махарши, задал весьма интересный вопрос.

«Без сомнения, это хорошо, что шастры вразумляют мирян и заставляют их отбросить понятие двойственности, — заметил он, — но как примирить это учение шастр с не менее важным предписанием — отдать себя Божественному? Если нет никакой двойственности, почему тогда необходимо отдать себя, и как это возможно?»

Толкование скрытого смысла первого стиха «Ишавасья-упанишады», приведенное Шри Махарши, провозглашает абсолютное единство реальности. Мы очень хотели услышать, как он введет двойственность, присущую теории и практике отдачи себя, в свое толкование стиха. Прежде чем привести его ответ, я скажу, что ответы Шри Махарши всегда были очень убедительными. Каждое произнесенное им слово имело такую силу, что любые диспуты казались абсолютно неуместными. В этот раз вначале казалось, что он полностью проигнорировал вопрос посетителя. Он молчал минуту или две, тем самым еще больше возбудив наше любопытство — нам было очень интересно, как он решит этот вопрос. Я попытаюсь привести ответ Шри Махарши кратко и, по возможности, его словами.

«Нам хорошо известен обычай, который соблюдают некоторые люди в здешних местах, основанный на глубоком чувстве любви к Господу Ганеше. Ежедневный ритуал почитания перед его изображением (которое можно найти во всех местных храмах) — необходимая церемония перед едой. Один бедный путешественник, придерживающийся этой традиции, шел через малонаселенную местность. Не найдя нигде храма Ганеши, в котором он мог бы провести свою ежедневную церемонию перед обедом, он решил сделать статуэтку божества из небольшого кусочка пальмового сахара, который был у него с собой. Сделав ее, он со всей серьезностью принялся совершать ритуал. Вдруг он остановился в замешательстве, обнаружив, что у него нет ничего сладкого для подношения (най-ведъя) божеству. И поскольку ритуал не может быть совершен без найведьи, простодушный странник отломил кусочек сахара от самого идола и преподнес этот кусочек божеству в качестве найведьи. Ему даже не пришло в голову, что самим актом отламывания он осквернил почитаемую статуэтку, сделав и ритуал, и подношение бессмысленными[163].

Ваше представление об отдаче своего „я" ничем не лучше этого подношения. Предположив, что ваше существование — нечто отдельное от Высшего Бытия, вы просто осквернили его. Отдали вы себя или нет, вы никогда не были отдельными от этого Высшего Бытия. В действительности в этот самый момент, как и в прошлом, и в будущем, существует одно только Божественное.