Они уже ничего не боялись и с великим дерзновением говорили о Христе, проповедовали Евангелие, не боялись более злых врагов Христовых, которые недавно распяли Господа Иисуса. Это дерзновение, эту смелость вложил в сердце их Дух Святой.

Огромный подъем духа был не только среди апостолов, но и в среде всех тех, которые уверовали во Христа, в среде первых христиан. Ибо сказано в Деяниях апостольских: У множества же уверовавших было одно сердце и одна душа; и никто ничего из имения своего не называл своим, но всё у них было общее. Апостолы же с великою силою свидетельствовали о воскресении Господа Иисуса Христа; и великая благодать была на всех их. Не было между ними никого нуждающегося; ибо все, которые владели землями или домами, продавая их, приносили цену проданного и полагали к ногам апостолов; и каждому давалось, в чем кто имел нужду (Деян. 4, 32–35).

Видите, какой огромный подъем в душах верующих возбудило чудо, сотворенное над калекой в храме Иерусалимском Петром и Иоанном, и та смелость, с которой они вели себя на допросе первосвященников и книжников. Огромный подъем духа нашел выражение в том, что христиане стали продавать свои имения и раздавать нуждающимся братьям. Они ничего не считали своим, у них всё было общее.

И вот на этих словах Деяний апостольских в литературе основано мнение, что в то время среди христиан был коммунизм: его называют христианским коммунизмом. Верно ли это? Можно ли назвать эту общность коммунизмом?

До некоторой степени можно, потому что слово «коммунизм» обозначает общность имущества. Но надо понять, каковы были корни и основы этого христианского так называемого коммунизма, этой общности имущества. Ведь вполне ясно, что, продавая свое имущество, первохристиане раздавали его нуждающимся, всё считая общим достоянием христианской общины. Чем руководствовались они? Горячей любовью к братьям своим! В основе того, что в литературе называют «христианским коммунизмом», лежала святая любовь, лежало братолюбие.