«Я был потрясен, – сказал водолаз, – я не боюсь трупов в воде, но на меня напал страх перед женщиной, которая стояла на мосту. Как она пришла за 8 км, чтобы указать, где тело? Оно лежало в глубокой дыре, головой вниз. В воде было так темно, что я ничего не видел».

Последние два примера относятся к области ясновидения, которое Рише называет новым термином – криптостезия. Это название хорошо подходит к нижеследующим необыкновенным фактам.

1. В тюрьме повесился на своем галстуке заключенный. Доктор Дуфали отрезал кусок этого галстука, завернул его во много слоев бумаги и дал сомнамбуле (непрофессиональной) Марии. Она сказала, что в бумаге завернуто что-то, убившее человека, веревка… нет, галстук; это повесился заключенный, убивший человека. Она сказала, что жертва заключенного была убита топором, и указала место, где брошен топорик. И действительно, в указанном Марией месте нашли топорик.

2. Шарль Рише встретил свою знакомую, молодую девушку по имени Стелла, 2 декабря и сказал ей: «Я иду читать лекцию о змеином яде». Стелла, и раньше проявлявшая удивительное ясновидение, тотчас сказала: «Я видела сегодня ночью змей или, скорее, угрей». Тогда я, конечно, не говоря почему, попросил рассказать мне сон. И вот в точности ее слова: «Это были скорее два угря, чем змеи, ибо я видела, что у них белое блестящее брюхо и клейкая кожа. И я сказала себе: я очень не люблю этих животных, но мне неприятно, что их мучают».

Этот сон поразительно точно соответствовал тому, что я делал накануне, 1 декабря. В этот день я экспериментировал с угрями. Желая взять у них кровь, я положил двух угрей на стол. Мне запомнилось их белое блестящее брюхо и клейкая кожа. Они были фиксированы на столе, чтобы взять у них сердце. Я, безусловно, не говорил об этом Стелле, которую давно не видел, и она не имела никакого общения с людьми, посещающими мою лабораторию.

Обсуждая множество фактов, подобных этим, Рише приходит к заключению, что у всех людей, даже по-видимому наименее сенситивных, есть иные способности познания, помимо обычных. Но у нечувствительных эти способности познания крайне слабы, почти незаметны.

Таинственным образом мысль одного человека сообщается мыслям других людей. Мы не изолированы, мы в неведомой связи со всеми людьми. И несомненно, есть истина в том, что называют «духом толпы». Мощный поток симпатии или гнева, негодования или энтузиазма вызывает в собрании, объединенном в театре, на форуме или в парламенте, почти единодушное единство. Это поток, сносящий все плотины. Разве нельзя сравнивать эту эмоцию толпы с передачей мысли в эксперименте? (Рише).