Дух сразу обнимает все и мгновенно воспроизводит все в его целостности.

В дополнение к этому нашему мнению уместно привести ценные слова Рише: «Дух может работать без ведома сознания о его работе; очень сложные интеллектуальные операции проходят мимо нашего сознания. Целый мир неведомых для нас идей трепещет в нас».

Вероятно, ни одно воспоминание о прошедшем не изглаживается. Сознание многое забывает, память ничего не забывает. Все множество старых образов сохраняется почти без изменений, хотя они исчезли из сознания. Ибо безсознательное бодрствует.

Если принять, что в духе хранится в полной неприкосновенности все богатство памяти, то становятся понятными удивительные явления гипермнезии, сообщаемые многими авторами. Упомянем лишь немногие из них.

Многие авторы сообщают об удивительных фактах воспоминания давно забытых языков.

Человек, в детстве выехавший из своей родины Уэльса и совершенно забывший свой уэльский язык, через семьдесят лет, в горячечном бреду, свободно говорил по-уэльски, а по выздоровлении опять не мог сказать ни слова на этом языке.

Наблюдавшийся Фаригагеном корзинщик услышал глубоко потрясшую его проповедь о покаянии. В следующую ночь, находясь во сне, он встал с постели и, расхаживая, произнес эту проповедь с буквальной точностью. Проснувшись, он не мог повторить того, что говорил во сне. Но потом он часто пересыпал свою речь отрывками из слышанной им более сорока лет назад вышеупомянутой проповеди.

Один ростовский крестьянин в лихорадочном бреду начал вдруг произносить на греческом языке случайно слышанные им шестьдесят лет назад начальные слова Евангелия от Иоанна, а Сенека упоминает об одной крестьянке, в бредовом состоянии произносившей сирийские, халдейские и еврейские слова, случайно услышанные ею от одного ученого, у которого она жила маленькой девочкой.

Даже у идиотов наблюдали не только гипермнезию, но и удивительные проявления скрытой сознательной жизни.

Маудсли в своем сочинении «Физиология и патология души» говорит: «Необыкновенная память некоторых идиотов, несмотря на ограниченность их ума, повторяющих с величайшей точностью длиннейшие повествования, дает еще одно доказательство в пользу такой безсознательной деятельности души. А свойство и способ обнаружения многими идиотами, находящимися в состоянии возбуждения, например, вызываемого сильным горем или другими причинами (например, последней вспышкой угасающей жизни), способностей к такой душевной жизни, к которой они сделались, по-видимому, навсегда неспособными, указывает на то, что многое такое, что они не могут высказать, воспринимается ими и оставляет в их душе след».