Душка ты моя Мама. Посылаю Татьяне и Марии цветок с Иконы Владимирской Божией Матери. Анастасии пришлю или вы уже приедете. Очень жарко. Сегодня приехал Валя Долгорукий и привез твое письмо, и за это очень благодарю тебя. Жду. Храни Вас Господь Христос.† Любящий тебя твой старый хрыч Алексей.

Могилев, 4 июня 1916 г.

Письмо Цесаревича Государыне. // ГАРФ. Ф. 640. Оп. 1. Ед. хр. 78.

Душка мой Алексей. Я кажется тебе еще не писала на такой карточке. Это наши солдаты молятся до обеда. Мы скоро уезжаем из нашего лазарета в другой. Нам ужасно жалко, хотя в том ужасно уютно. В особенности трап, который весь выкрашен в розовый цвет. Когда приедешь, мы можем тебе показать. Мы по вас соскучились. Башня еще существует, но уже совсем маленькая. Кланяюсь всем твоим. Крепко целую и давлю. Мария.

4-го июня 1916.

Письмо Великой Княжны Марии Николаевны Цеса-ревичу. // ГАРФ. Ф. 682. Оп. 1. Ед. хр. 60.

Обычно после завтрака в Ставке Государь с Наследником и ближайшей свитой делал прогулки на автомобиле. Часто они ездили на берег Днепра, где Наследник возился в песке. Государь и Игорь принимали деятельное участие в этом и помогали Наследнику, копая для Него песок лопатами.

Гавриил Константинович. В Мраморном дворце. СПб.: Дюссельдорф, 1993. С. 206.

Приезжая в Ставку, Государыня с детьми и свитой жила в поезде. В час дня за ними приезжали моторы, и мы отправлялись в губернаторский дом к завтраку. Два казака Конвоя стояли внизу. Наверх вела крутая лесница. Первая комната была зала, где ожидали выхода Их Величеств, большая столовая с темными обоями. Из залы шла дверь в темный кабинет и спальню с двумя походными кроватями Государя и Наследника. Летом завтракали в саду, в палатке. Сад был расположен на высоком берегу Днепра, откуда открывался чудный вид на реку и окрестности Могилева. Мы радовались, глядя на Алексея Николаевича. Любо было смотреть, как он вырос, возмужал и окреп. Он выглядел юношей, сидя около отца за завтраком. Пропала и его застенчивость: он болтал и шалил… Каждый день после завтрака, пока наши горничные привозили нам из поезда платья и мы переодевались в каком-нибудь углу для прогулок, Государь уходил гулять со свитой. Императрица оставалась в лесу с Алексеем Николаевичем, сидя на траве. Она часто разговаривала с проходившими и проезжавшими крестьянами и их детьми. Народ казался мне там несчастным. Бедно одетые и приниженные, когда они узнавали, кто с ними говорит, они становились на колени и целовали руки и платье Государыни; казалось, что крестьяне, несмотря на ужасы войны, оставались верными своему Царю.