Там же.

В русской эмигрантской печати сообщено (в 1947 г.) о дерзновенном молитвенном призывании Царской семьи в опасности, когда сотня казаков, потеряв связь с обозом и войском, оказалась в окружении красных среди болот. Священник о. Илия призывал всех к молитве, говоря: «Сегодня день памяти нашего Царя-мученика. Сын его, отрок Алексий-Царевич, был войск казачьих Атаманом почетным. Попросим их, чтобы ходатайствовали пред Господом о спасении христолюбивого воинства казачьего».

И отец Илия отслужил молебен «Царю-мученику, Государю российскому». А припев на молебне: «Святые мученики дома Царского, молите Бога о нас».

Пела вся сотня и обоз. В конце молебна отец Илия прочитал отпуст: «Молитвами Святого Царя-мученика Николая, Государя Российского, Наследника его отрока Алексия Цесаревича, христолюбивых войск казачьих атамана, благоверныя Царицымученицы Александры и чад ея Царевен-мучениц помилует и спасет нас, яко благ и человеколюбец».

На возражения, что эти святые мученики еще не прославлены и чудеса от них еще не явлены, о. Илия возразил: «А вот молитвами их и выйдем… А вот и прославлены они… Сами слыхали, как народ прославил их. Божий народ… А вот и покажет нам пусть святой отрок Алексий-Царевич. — А вот не видите вы чуда гнева Божия на Россию за неповинную кровь их… А вот явления узрите спасением чтущих святую память их… А вот указание вам в житиях святых чтите, когда на телесах святых мучеников без всякого прославления христиане храмы строили, лампады возжигали, молились таковым яко предстателям и ходатаям…»

Сотня и обоз из окружения вышли чудесным открытием о. Илии.

Шли и по колено, и по пояс, проваливались по шею… Лошади вязли, выскакивали, опять шли… Сколько шли и устали ли, не помнят. Никто ничего не говорил. Лошади не ржали… И вышли… 43 женщины, 14 детей, 7 раненых, 11 стариков и инвалидов, 1 священник, 22 казака — всего 98 человек и 31 конь. Вышли прямо на ту сторону болота, угол которого занимали казаки, сдерживающие обходное движение красных, прямо в середину своих. Из окрестных жителей никто не хотел верить, что прошли они этим путем. И шума перехода не слыхал неприятель. И следа, куда ушли отрезанны, не могли утром установить красные партизаные. Были люди — и нет их!

Там же.

Надежда Федоровна Вепринцева, живущая в Тарусе, рассказала, что однажды зимой 1995 года, когда она впала в особенно сильное уныние, размышляя о судьбах России, она увидела во сне Государя Николая Александровича и отрока Алексия, стоящих в военной форме. Они так спокойно и уверенно, как бы утешая ее, смотрели на нее, что она почувствовала, как ее сердце, изнемогавшее от отчаяния, наполняется надеждой.