465

465

Вопрос. Когда мне приходят многие скверные помыслы и я стыжусь сказать кому-нибудь о них, — как поступить?

† Ответ. Скажи Богу: Владыка! Прости мне, что я помыслил противное воле Твоей, в ведении или в неведении, ибо Твоя есть милость во веки, аминь.

466

466

Вопрос. Хорошо ли всегда рассказывать назидательные повествования из Писания и жития отцов или нет?

† Ответ. Что мед сладок, это известно всем, но небезызвестно также и то, что сказал премудрый: ешь, сколько тебе потребно, чтобы не пресытиться им и не изблевать его (Притч. 25, 16). Мехи бывают разные: есть мех, который вмещает один модий[107], а другой вмещает в себя три модия; если же кто захочет в тот мех, который в один модий, вместить три модия, то (очевидно), что он не может принять в себя столько. Так и в настоящем случае: мы не можем сделать равными всех людей, потому что один может беседовать без вреда, а другой не может. Но молчание лучше и удивительнее всех (повествований). Его почитали и лобызали отцы наши и им прославились. Показывая его изящество и осуждение, происходящее от беседы, Иов говорил: руку мою полагаю на уста мои (Иов. 39, 34). И бывший перед ним патриарх Авраам после беседы, состоявшей из добрых прошений (ко Господу), сказал: я — прах и пепел… Господи, я скажу еще однажды (Быт. 18, 27, 32), показывая тем свою тщательность после сего. Но как мы по причине нашей немощи еще не достигли того, чтобы ходить путем совершенных, то будем (по крайней мере) беседовать о том, что служит к назиданию из слов отеческих, а не вдаваться в изъяснение Писаний, ибо дело сие представляет немалую опасность для несведущих. Писание изречено духовно, а человек плотской не может рассудить духовного, ибо сказано: буква убивает, а дух животворит (2 Кор. 3, 6). Лучше будем в беседе прибегать к словам отеческим и найдем пользу, в них заключающуюся, но и ими будем пользоваться умеренно, вспоминая сказавшего: при многословии не миновать греха (Притч. 10, 19). Если и скажет помысл: «Слова сии или повествования хороши», то вспомним, что мы не делатели того, что говорим, а полагаем, что назидаем и других, говоря оное, тогда как, не будучи делателями, скорее навлекаем на себя осуждение. Но мы не воспрещаем посему беседу по Богу, ибо лучше беседовать о сем, нежели о чем другом неприличном, но дабы не впасть в высокомудрие или самохвальство помыслов, мы должны признавать (как то и есть на самом деле), что не исполнивши делом того, что говорим, говорим сие лишь на осуждение самим себе. И о сем, равно как и о других согрешениях, помолимся Богу, говоря: «(Господи!) Не осуди меня, говорившего сие!»