Второй сектор нашего внутреннего мира занимается проблемой времени. Что мы делаем с ограниченным количеством времени, отпущенного нам в этой жизни? Как мы распределяем время для собственного роста и служения другим? Ответ на эти вопросы даст нам ключ к пониманию нашей жизнеспособности как личности.

Третий сектор — интеллектуальный: что мы делаем со своим разумом, этой замечательной частью нашей личности, способной воспринимать и обрабатывать истину о творении?

Четвертый сектор нашего внутреннего мира — это сек-тор духа. Я не склонен использовать специальные богословские термины, когда говорю об этом особом, очень личном пространстве, где мы общаемся с Отцом, — иначе никто другой не сможет оценить или понять то, о чем я говорю, поэтому область духа я называю садом нашего внутреннего мира.

Наконец, есть сектор, который влечет нас к отдыху, к по-кою субботнему. Этот покой кардинально отличается от развлечений, которые так часто окружают нас в видимом мире. И он настолько замечателен, что, я думаю, он должен быть признан исключительно важным источником духов-ной организации.

Среди многих жизнеописаний, которые я изучал, есть биография Чарлза Каумана, пионера среди миссионеров Японии и Кореи. Его жизнь была замечательным доказательством того, насколько ценным может быть для человека его призвание. На склоне лет он потерял здоровье и был вынужден рано выйти в отставку. Тот факт, что он не мог больше активно проповедовать и руководить работой своих товарищей-миссионеров, страшно угнетал его. Один из его друзей сказал о нем следующее:

«Ничто не произвело на меня большего впечатления, чем спокойствие духа брата Каумана. Я никогда не видел его рассерженным, хотя мне случалось видеть его обиженным до слез, тихо текущих по его щекам. Он был чувствителен, нежен духом, но его тайны и крест стал его венцом».

«Ничто не произвело на меня большего впечатления, чем спокойствие духа брата Каумана. Я никогда не видел его рассерженным, хотя мне случалось видеть его обиженным до слез, тихо текущих по его щекам. Он был чувствителен, нежен духом, но его тайны и крест стал его венцом».

Кауман был человеком с упорядоченным внутренним миром. Его жизнь была организована не только в сфере общественных отношений, она была упорядочена внутри.

Вот обо всем этом — моя книга. Я без колебаний буду обращаться к практической стороне вопроса, в той мере, на-сколько я знаю практику. Я буду много говорить о своем личном опыте, но не потому, что считаю себя образцом для подражания, а потому, что вижу себя товарищем по борьбе тех, для кого этот вопрос важен.