ВВЕДЕНИЕ

Философия вишиштадвайты Рамануджи

Рамануджа пользуется большой известностью как великий философ и ачарйа Шри Вайшнава сампрадайи. Однако не следует думать, что он был основоположником сампрадайи Шри Вайшнавов. Шри сампрадайа, изначально установленная Самой Лакшмидеви, насчитывала много возвышенных преданных еще до появления Рамануджи, которому она обязана его писаниями. Свою преданность Верховному Господу бхакты южной Индии изъявляли под влиянием девяти Алваров, живших за несколько веков до рождения Рамануджи. Несмотря на некоторые незначительные философские расхождения, ясно, что основы поклонения Богу и преданность Ему, характерные для учения Рамануджи, в значительной степени базируются на писаниях Алваров.

Что касается самой философии, то Рамануджа, несомненно, также находился под влиянием учения предыдущих ачарйев вайшнавов, особенно Йамуначарйи и Бодхайаны, комментатора Веданта-сутр. Как ачарйа Рамануджа всячески старался создать единую философскую основу духа преданности, выраженного в гимнах Алваров. Для этого надо было сначала опровергнуть имперсоналистское учение адвайта-вады Шанкары, и большая часть его* философских трудов посвящена этой задаче. Чтобы победить учения непреданных монистов, Рамануджа атакует их на их собственном поле, редко изъявляя чувства преданности и больше цитируя в качестве духовных свидетельств Упанищады и Веданта-сутры, чем открыто ссылаясь на шастры вайшнавов. Именно поэтому Рамануджа, в отличие от Мадхвы, не использует в поддержку своего учения Шримад-Бхагаватам. Основные философские труды Рамануджи составляют комментарии на Веданта-сутры (Шри Бхащйа), Ведартха-самграху, Веданта-сару и комментарии на Бхагавад-гиту.

За триста лет до Рамануджи Шанкарачарйа пытался утвердить свою доктрину абсолютного единства — концепцию, во многом сходную с философией буддистов. Согласно Шанкаре, нигде не существует ничего, кроме Брахмана, бесформенного, неизменного, вечного и лишенного каких бы то ни было атрибутов. Поэтому разнообразие, которое мы ощущаем в этом мире, — просто иллюзия, и на самом деле ничего такого нет. Поскольку живое существо покрыто невежеством (авидйа или майа), оно видит какое-то разнообразие и перемены, но, просвещенное чистым знанием, оно осознает, что фактически все есть Брахман и предшествовавшие познанию ощущения были всего лишь иллюзией. Разумеется, в такой философии преданность в конечном счете не имеет смысла, поскольку различие между Богом и Его преданными также иллюзорно.