В холодных неживых глубинах, где радость полностью отсутствует,

Где нет движения и ничего не происходит,

Подавленная и замурованная сопротивляющейся Пустотой,

265. Она всё помнит и прибегает к мастерству,

Которое Творец волшебный дал ей при её рождении,

И придает бесформенности апатичной некую форму,

И открывает мир, где прежде не было существования.

В тех царствах, ограниченных жалким и низким кругом смерти

270. И темной вечностью Неведения,

И дрожью несознательной инертной массы,

Или закованных под принуждением слепым глухой Материи

Блокирующими кольцами Силы,

Она отказывается сном недвижно спать во прахе.

275. Потом, как наказание за пробуждение мятежное,

Данное просто машинально жестким Случаем,

Как механизмом неким её магического ремесла,

Она выделывает чудеса богоподобные просто из грязи; она привносит

В протоплазму свой бессловесный и бессмертный побудительный мотив,

280. Способствует живой ткани размышлять, а чувству в теле – ощущать,

Передает по хрупким нервам острые послания,