В некий шифр, мерцавший нереальным восприятием.

Вооруженная привычным ей, оригинальным луком,

560. Жизнь целила в мишень, которая незримой оставалась

И даже считалась весьма далекой, хотя всегда была поблизости.

Как тот, кто по слогам читает слова из озаренных знаков

И книгу, зашифрованную, с текстом магическим и неразборчивым,

Разглядывал он замыслы запутанные, тонкие и странные

565. И непростую, скрытую вуалью, теорему её путеводной нити,

Прослеживал в песках гигантских пустыни Времени

Нить начинаний эту её невероятных титанических работ

И наблюдал шараду её действий ради некого намека,

И расшифровывал немые жесты очертаний,

570. Стараясь уловить смысл их движений

В беззвучном танцевальном попурри её последствий:

Смысл этот ускользал в ритмичном таинстве,

В движении ног, бредущих по земле к пристанищу.

В узорном лабиринте её мыслей и надежд

575. И в тропах лабиринта её желаний сокровенных

И в тайных уголках его, наполненных мечтами,

В кругах, зачеркнутых интригой кругов ненужных,