Мышлением человеческим, слугой Неведенья.

95. Изгнанник некий и чернорабочий на этом ненадежном небесном теле,

Пленённый и ведомый неведающей властью Жизни,

Стесненный нервами коварными и клетками неясными, -

Мечтает он о состояниях счастливых и силах благородных,

Врожденной привилегии богов безгрешных,

100. По-прежнему взывая к независимости старой.

Среди земных туманов, мглы и грязи

Он ещё помнит край собственный, возвышенный,

Высокий город своего прекрасного рождения.

Украдкою приходит память от Истины небес, утраченной доселе,

105. Обширное освобожденье подступает ближе, Слава зовёт,

Проглядывает мощь, блаженство отрешенное.

В пленительных потоках света потаенного блуждая

Яркою тенью самого себя,

Этот сомнительный нетерпеливый проводник слепых богов,

110. Этот охранник маленьких лампад, раб и посланник,

Что нанят телом для земного пользования,

Среди реалий грубых забывает о своей работе;

Он восстанавливает право суверенное своё,