40. Слезами страстной радости глаза переполняя.

Он оттенял безлунную ночную тишину назойливой мелодией,

Похожей на щелчки сверчка с его высокой односложной нотой,

И бил по нервам мистического сна

Своим настойчивым магическим сигналом к пробужденью.

45. Звук мягкий, как у колокольчиков ножных браслетов,

Наполнил серебром дороги сердца уединенного;

И танец этот скрасил одиночество непреходящее:

Забытая, оставшаяся в прошлом, сладость пришла с рыданиями радости.

Звук временами представлялся доносящимся издалека

50. Позвякиванием мерным мелодичным каравана длинного

Шагающих верблюдов иль гимном безбрежья леса,

Торжественным напоминанием, идущим от храмового гонга,

Гудением пчел, которые напились меда в полях, залитых солнцем,

В страстном экстазе полуденного лета,

55. Иль отдаленным гулом странствующих волн морских.

В дрожащем воздухе разлился фимиам,

В груди затрепетало мистическое счастье,

Как если бы невидимый Возлюбленный пришел,

И проявилось вдруг очарование Его лица,