Светлый фон

Введение

Введение

Постановка задачи

Постановка задачи

После многолетних трудов[1] по разоблачению иудаизации Учения Иисуса сперва в раннем иудеохристианстве иерусалимской общины, затем – в римской церкви II века, и следующих в ее кильватере церквей «вселенской ортодоксии» первых веков, и далее – везде, вплоть до всех без исключения нынешних христианских деноминаций, признающих Еврейскую Библию в качестве Ветхого Завета своего Священного писания, мне стало окончательно ясно и понятно, что всё мировое христианство всегда поклонялось вовсе не Отцу Небесному, но еврейскому родовому «богу», древнему языческому идолу Иегове. Проследить происхождение этого сказочного «бога» при желании можно до языческих пантеонов, гораздо более древних, чем религия древних евреев[2]. Учение Иисуса уже с первого века было беззастенчиво подделано под продолжение иудаизма, и объединено с еврейской Торой воедино, как исповедание веры в общего с иудеями лже-бога Иегову, выданного иудаизаторами за Бога-Отца Иисуса и нашего. Согласно церковной традиции, Ветхий Завет является основанием учения Иисуса, а сам Иисус есть тот самый еврейский Христос-Мессия, который предсказывается в разных книгах Ветхого Завета. Слово «Христос» является греческим переводом еврейского слова «Машиах», что означает Помазаник, или Царь Иудейский, поскольку Израильские цари поставлялись на царство через помазание пророками, изливавшими на поставляемых в цари священное масло. Однако, согласно другому мнению, выраженному в многочисленных трудах философов и ученых начиная с 17-го века[3], на самом деле Иисус полностью отверг иудаизм, «закон и пророки», и проповедовал совершенно новое учение, ничего общего не имеющее с иудаизмом. Учение Иисуса открыло подлинного вышнего Бога-Отца, которого иудеи не знали. А сам Иисус не имеет ничего общего с тем Христом=Мессией=Машиахом=Помазаником=Царем Иудейским, которого ждали (и до сих пор ждут) иудеи, и пришествие которого якобы было предсказано им в Ветхом Завете великими еврейскими пророками.

всё всегда

«Как ни пытались богословы на протяжении столетий доказывать «цельность» Нового Завета, в его текстах совершенно очевидно проступает противостояние двух религиозных тенденций: резко негативного отношения к иудаизму (что, видимо, было характерно для самого Иисуса и его учения) с одной стороны, и стремления к совмещению мировоззрения с иудаизмом (что принято называть ортодоксальной традицией) – с другой…«Евангелие от Матфея, видимо, неслучайно открывает Новый Завет: христианской церкви необходимо было, чтобы с первых же строк «новое», «исправленное» христианское учение демонстрировало свои иудейские корни. Первые две главы Евангелия от Матфея вообще кажутся продолжением Ветхого Завета, читатель полностью погружается в атмосферу иудейских пророчеств о Мессии, в качестве которого и выставляется Иисус».