Стандартная однокомнатная хрущевка, первый этаж. Воры стучали, желая выяснить, есть ли кто в квартире, – соседи слышали. Потом, удостоверившись, что никого нет, выставили окно (в 1990 году воры особенно не церемонились). Залезли в квартиру – и остолбенели: старушка лежит. Присмотрелись: сопит ровно. Похлопали над головой в ладоши – не реагирует. Ну, воры и обчистили квартиру, утащив все мало-мальски ценное. И ушли. Приходит отец протодиакон. А тут и старушка проснулась. Идет к нему и рапортует:

– За ваше отсутствие никаких происшествий не случилось…

Отец Анатолий (так звали нашего героя) входит в комнату и застывает. А за плечом его разинув рот стоит старушка. Все выворочено и разбросано…

Всю войну отец Анатолий прошел в звании рядового. Был и ранен, и контужен. После войны решил посвятить свою жизнь служению Богу, тем более что с детства был верующим, обладал прекрасным голосом. Вернулся в Пермь, прислуживал у владыки и через какое-то время был рукоположен и направлен в деревню. На приходе отец диакон совершенно очаровал старушек статностью и приветливостью.

Общительный отец диакон близко сошелся с местным батюшкой, молодым человеком (едва за 20). Батюшка был хрупким, застенчивым и смиренным. Служили они исправно. Диакон грохотал своим голосом, так что дребезжали стекла в старых киотах, батюшка возглашал тенором. Потом батюшка читал по старинной книге проповедь, а бабушки, усевшись на лавки, стоявшие у стен и покрытые ковриками, связанными из лоскутков ткани, вздыхали и крестились:

– Спаси ж тя, Господи.

Иногда в храм заходил местный уполномоченный. Исподлобья все осматривал, втягивая ноздрями воздух, совался за перегородку, в подсобку:

– Кто разрешил чайник греть?

– Дак бабушкам после службы чайку…

– Я вас закрою за несоблюдение пожарной безопасности! – грозил он.

Куда там закроет: все знали, что послабление вере вышло во время войны. Сам товарищ Сталин разрешил открывать церкви и даже открыл в Москве и Ленинграде семинарии. Куда тут уполномоченному закрыть храм.

Бабушки любили батюшку и приносили ему гостинцы. А чем порадовать священника? Вареньем. Вот и носили ему варенье. Одна принесет баночку, другая… Священник варенье не ел, матушка его ела мало, а детей не было. Варенье ставили в кладовку. Складывали да складывали и обнаружили, что места больше нет.

А оно уже и засахарилось. Что делать? Выбрасывать? Жалко. Поделился священник с кем-то своими мыслями, а тот человек говорит:

– Батюшка, а давайте я вам самогонный аппарат достану. Так вы это варенье перегоните в самогонку.