Внимание к содержанию надписей проявилось в центральной фреске в алтарной апсиде: здесь текст литургии распределен художником между шестью святителями[341]. Мастером отобран текст, связанный с темой познания и покаяния:

Бог дает просящему «премудрость и разум и не презираа съгрешающаго, но покаянье положь[ит] на спасенье, сподобивый нас смереных и недостойных рабъ своихъ в час сий стати пред славою святаго твоего жертвьника… Ты, владыко, прими от уст нас грешьных тресвятую песнь… и прости нам всако прегрешение!»

Бог дает просящему «премудрость и разум и не презираа съгрешающаго, но покаянье положь[ит] на спасенье, сподобивый нас смереных и недостойных рабъ своихъ в час сий стати пред славою святаго твоего жертвьника… Ты, владыко, прими от уст нас грешьных тресвятую песнь… и прости нам всако прегрешение!»

Здесь приведена только часть текста литургии. Обилие пространных цитат, размещенных в разных разделах росписи Успенского храма, придает особый характер этому целенаправленному подбору разновременных текстов. В надписях вне свитков ощущается знание греческого языка (имена, названия событий), но это несомненно рука не грека, а русского, знавшего и балканскую живопись (наблюдения искусствоведов), и греческий язык, но допускавшего описки в греческом тексте, немыслимые для византийца.

Тема премудрости бога, познаваемой людьми при посредстве книжности, широко представлена в многоярусной росписи Волотова; она встречает входящих богомольцев в притворе храма, а на протяжении всей службы видима всем молящимся в огромной (самой большой по площади) композиции «Сошествие святого духа на апостолов», помещенной над алтарем. Идея этой фрески — возможность слияния божественного начала с человеческим при посредстве третьего члена троицы — святого духа. Эта композиция необычна, т. к. помимо апостолов (простых людей) и Иисуса Христа (бога)… здесь в центре фрески на голубом небесном фоне изображена крупная женская фигура, представляющая собой олицетворение Космоса-Вселенной. Она держит в руках плат с двенадцатью запечатанными свитками, как бы предлагая это средоточие премудрости всему человечеству. Слово «Вселенная» в русском средневековом языке означало не космос в нашем понимании как совокупность всех планет, звезд и галактик, а только все человечество, «все заселенное» пространство[342].

В целом общая предалтарная композиция конца XIV в. в состав которой входила и «Вселенная» со свитками, представляла собой воплощение идеи единства божественного и человеческого.